Ирис
Шрифт:
Я последовал за ней. Наверху лестницы я попытался отобрать у нее сумку.
У нас была короткая борьба, прежде чем она позволила мне взять ее, просто двигаясь вперед без нее.
С сумкой в руках я спустился вниз, все еще преследуя Ирис по пятам.
Я отбросил сумку, когда мы подошли к входной двери.
Словно какой-то дикий зверь завладел мной, и я сорвал с нее рубашку, оставив ее только в тонком кружевном лифчике.
Она продолжала двигаться, намереваясь уйти, даже без самого необходимого.
Как маньяк,
Она не смотрела на меня.
– Прекрати, – сказал я, схватив ее за плечи и слегка встряхнув.
– Ты велел мне уйти. Мне не нужно говорить дважды.
– Просто поклянись, что тебе не шестнадцать. Поклянись, что тебе по крайней мере больше восемнадцати. Это все, что я должен знать.
– Шестнадцать – законный возраст согласия в Неваде.
Мне хотелось рвать на себе волосы.
Что она там говорила?
– Значит, тебе всего лишь...
Ее губы скривились, но она по-прежнему не смотрела на меня.
– Мне уже больше восемнадцати, ясно? Удостоверения не для этой цели. Они должны скрывать мою личность, а не возраст.
– Поклянись. Посмотри мне в глаза и поклянись, что тебе больше восемнадцати.
Она так и сделала, глаза ее были спокойны, голос ровен.
– Клянусь.
Я знал, что она лгунья. Знал. Это был факт, что она лгала мне раньше.
Так почему же я поверил ей сейчас?
Я не мог сказать почему, но я действительно поверил ей, и в тот момент этого было достаточно.
И я был так же уверен, что она никогда не объяснит мне все эти документы, поэтому даже о них и не спрашивал.
Она бывала в казино, и в нее уже стреляли. Конечно, у нее будет несколько личностей. Это была Ирис.
Я поцеловал ее, мои руки потянулись к ее шортам, стягивая их вниз, мое облегчение было таким огромным, что его можно было выразить только одним способом.
Она попятилась от меня, перевернулась на живот, потом на встала на колени. Сначала я подумал, что она все еще пытается уйти, но ее трясущиеся руки, стягивающие шорты вниз, убедили меня, что мы вернулись к тому, на чем закончили.
Я накрыл ее, взяв сзади.
Она была мокрой, но под таким углом, я все еще должен был начинать медленно.
Я был уже на полпути, когда она застонала и выгнула спину.
Мои руки ласкали ее грудь, пока я грубо толкался в нее.
Мы трахались, как животные в течку, стонали и ворчали.
В итоге я заставил ее кричать. Я не мог насытиться, и даже когда излился глубоко в ней, я продолжал толкаться.
– Тебе следует отказаться от контроля над рождаемостью, – прорычал я, мой мозг дал осечку во всех направлениях. – Я хочу, чтобы ты забеременела.
По крайней мере, она восприняла это хорошо, смеясь, а не убегая в ужасе.
Я имею в виду, что у меня было почти искушение убежать, и это вырвалось из моего глупого рта.
– Притормози там, –
Конечно, у нее было извращенное чувство юмора.
Я выскользнул из нее. Мой член был таким мокрым, что с него капала влага, когда я освободился от нее. Это снова заставило меня двигаться.
То, что ее задница была направлена на меня, тоже не помогло.
Я надавил на ее тугую дырочку, протягивая след влаги вверх от ее киски и обильно смазывая ее.
Я не спрашивал разрешения, просто начал толкать свой член в ее задницу.
Я решил, что остановлюсь, если она скажет «нет».
Она этого не сделала.
Вместо этого Ирис оперлась на подлокотник дивана и позволила мне трахнуть ее в задницу. Не знаю, что заставило меня это сделать. Я не делал этого раньше.
Я имею в виду, я смотрел порно или пару с горячими цыпочками, получающими анальный секс, и все. Я никогда не думал о том, чтобы сделать это в реальной жизни, никогда не думал, что у меня будет партнер, которому я буду достаточно комфортно выражать свое любопытство по этому поводу.
Тэмми наверняка назвала бы меня извращенцем.
Ирис была не такой. Она была такой щедрой любовницей, что я никогда не боялся показать ей именно то, что хотел. В конце концов, она сказала, что я могу сделать это в любое время.
Я сразу понял, из-за чего весь сыр-бор.
Это была короткая и быстрая поездка.
Моя единственная жалоба заключалась в том, что я не мог трахнуть ее так сильно, как хотел. Я не хотел причинять ей боль, и она несколько раз всхлипнула, а я не был уверен, что это было от удовольствия.
– Во второй раз я никак не могла забеременеть, – сказала она мне, когда я вышел из нее.
Я рассмеялся и поцеловал ее в щеку.
– Я люблю тебя, – сказал я ей, чувствуя это всеми фибрами души.
Было сумасшествием говорить это, но я не мог сдержаться. И это было далеко не самое безумное, что я сказала в тот вечер.
Она повернулась и крепко обняла меня.
– Ты такой милый. Я так счастлива, что нашла тебя.
С точки зрения возможных реакций, это было не самое худшее, что она могла сказать. «Я люблю тебя» в ответ было бы неплохо, но я приму то, что она готова мне дать.
И не то чтобы она не говорила мне этого раньше.
Чуть позже мы были чистыми и голыми в постели. Я уже почти спал, а ее сладкая головка лежала у меня на груди, когда я услышал ее шепот: «Я тоже тебя люблю. И так будет всегда».
Конечно же, следующим утром, когда я проснулся и увидел, что Ирис снова ушла, я не был уверен, что последний кусочек не был сном.
Глава 15
Я не получал от нее вестей несколько недель, когда обнаружил на пороге небольшой конверт.