Иридея (дилогия)

Трифонов Дмитрий Николаевич

– Я так испугалась, когда этот урод потащил тебя!

– Да уж! У меня вся жизнь перед глазами пронеслась! Если бы не меткий выстрел Орхидеи, не стоять бы мне сейчас с вами здесь. Спасибо вам, Орхидея! Вы спасли мне жизнь!

– Если уж на то пошло, – ответила девушка, – это вы спасли жизнь всем нам! Если бы не ваше решение остановиться и вдарить этому чудищу, оно просто догнало бы нас и слопало поодиночке – мы и глазом моргнуть не успели бы!

– В общем, все молодцы! – заключил довольно Вергилий. – Лия, вы наверняка знаете, что это был за зверь такой. Много таких тут, в Сумрачном лесу?

– Нет, такой только один, – медленно ответила жрица. Лицо её выражало настоящее

удивление, словно это её чудище хотело сожрать и она еле избежала смерти. – И это не зверь. Это Бармаглот.

Все ахнули, а Вергилий переспросил:

– Тот самый!?

– Ага, – кивнула Лия, – тот самый. На моей памяти, никто из вступивших с ним в бой живым не ушёл. Единственный способ избежать смерти при встрече с Бармаглотом – это затаиться и надеяться, что он пройдёт мимо. По крайней мере, до сих пор это был единственный способ.

– Он не кажется уж очень крупным даже по сравнению с теми же тиграми. Неужели нельзя собрать отряд воинов посильнее да одолеть вражину?

– Во-первых, вспомните, где вы находитесь. Много вы видели желающих побродить по Сумрачному лесу? Во-вторых, были такие смельчаки, рассуждавшие, как вы. Вы не заметили, какая у Бармаглота силища? Он мог бы сделать из вас свежевыжатый сок с мякотью, просто сжав лапу, да видимо, соблазн откусить голову у вас ещё живого оказался слишком велик – лишь это спасло вам жизнь.

– Попрошу не умалять заслуги прекрасной Орхидеи!

– Вы можете благодарить кого угодно, но спасла вас только случайность. Всех предыдущих бравых вояк Бармаглот просто стёр в порошок.

– Давайте перекусим! – поспешила сменить неприятную тему Алёна. – Мне после всех этих переживаний так есть захотелось!

Все поддержали предложение Алёны, и компания встала на привал.

~~~~~~~~~~~~~~~~

Солдат,

Не безрассудства будь примером, но отваги,

В победу верь, но к пораженью будь готов,

Гоня врага, с опаской зри в глубокие овраги,

А отступай, читая действия врагов,

Ты перед боем занимайся до предела,

Но помни, только воля ставит твой предел,

И дисциплина – это половина дела,

Но быть рабом, солдат – презренных лишь удел,

Будь жёстким воином ты в самой страшной сече,

Но не жестоким, не черствей душой,

Ты человек – так будь же к слабым человечен,

И образец достоинства являй, солдат, собой,

Прощай ошибки ты себе и прочим,

Но повторенья вновь уже не допускай,

Ты береги покой отчизны днём и ночью,

Храни Властителя и наш прекрасный край!

«Заповедь гвардейцу», автор неизвестен

~~~~~~~~~~~~~~~~

Глава 21

Лёгкое тепло лучей утреннего солнца постепенно разбавляло прохладу ночи. Капитолий, словно большой и неповоротливый зверь, медленно просыпался. Горожане бродили по пустынным улочкам: одни хотели ещё успеть навестить всех родственников перед отбытием на сборы, другие – пившие вчера весь день напролёт – искали, где прикупить

оружие, впрочем, без особого успеха. За вчерашний день все оружейные лавки были опустошены вплоть до самых укромных складских помещений, кузницы работали всю ночь напролёт, и вся продукция была уже заранее выкуплена вперёд на все последние перед сборами сутки. Единственная надежда оставалась на перекупщиков да на случайных стариков, не подлежащих призыву, у которых дома могла заваляться хоть ржавенькая сабелька. Что до перекупщиков, найти их было непросто: за свои ушлые делишки им грозила отправка на исправительные работы, разумеется, с конфискацией всей выручки и огромным штрафом, поэтому они, конечно, не светились лишний раз. В общем, дел хватало.

Часть Гвардии Властителя уже выступила на сборы на рассвете. В её задачи входили, в частности, обустройство места сбора и встреча дружественных армий. Оставшаяся часть должна была выступить после полудня.

Командир отряда «Доблесть» Третьей дивизии Гвардии Властителя Гун Ли стояла у окна своей скромной комнаты в гвардейских казармах и, неторопливо расчёсывая красивые чёрные волосы, наблюдала за сценой на противоположной стороне улицы. Там у открытой двери дома стоял нетрезвый мужичок и, используя всё своё небогатое красноречие, тщетно пытался убедить хозяина дома – подтянутого, бодрого старика – поискать в доме, не завалялось ли дома ещё какое-нибудь оружие. Мужичка было почти не слышно, но похоже, он был готов на всё: даже порывался время от времени стянуть с себя рубаху. Старика не было слышно совсем, но, судя по отчаянным жестам незваного гостя, то ли старик не желал идти ему навстречу, то ли уже отдал всё, что было, предыдущим просителям.

Вдруг сзади раздался странный звук, похожий на стрекотание кузнечиков. Гун резко обернулась и увидела распахнутую дверь комнаты, а прямо перед ней – двух жутких существ, похожих на сплюснутых богомолов. У них были тонкие членистые тельца, усеянные крошечными чешуйками бурого цвета, и такие же бурые чешуйчатые морды с огромными отвисающими челюстями, унизанными острыми, как бритвы, зубами. На девушку пристально смотрели две пары жёлтых глаз с узкими чёрными зрачками. У каждого из существ было по шесть длинных тонких, как палки, лап, четыре из которых они использовали для движения, а двумя передними, оканчивающимися большими зазубренными когтями, размахивали перед собой.

После короткой паузы монстры со свирепыми оскалами всей кучей бросились на Гун, но не тут-то было: превосходный воин, она тут же схватила лежавшие на столе поблизости метательные ножи и двумя молниеносными бросками буквально в один миг прикончила нападавших. Оба монстра свалились на пол с абсолютно одинаково торчащими из морд ножами: меткости Гун было не занимать.

Однако расслабляться было некогда. Не успела девушка предусмотрительно схватить со стены топор, как в дверном проёме показался новый урод: он походил на гигантскую ящерицу, но твёрдо стоял на двух лапах; из головы его торчали костяные пластины, туловище было защищено внешними рёбрами, а когти на передних лапах были с четверть метра длиной – питался он явно не насекомыми. Гун первой подскочила к нему и, размахнувшись, нанесла сильный удар топором, однако монстр, взмахнув лапой, ловко парировал удар – лезвие топора со скрежетом проскользило по жёстким когтям. Девушка замахнулась снова, но ящер оказался быстрее: он бросился на Гун всем телом, чуть не свалив её с ног. Девушка вовремя увернулась, и монстр, задев лишь её плечо, с грохотом влетел в стол. Гун успела нанести промазавшему ящеру только один не очень сильный удар топором по шее, однако кожа монстра была настолько прочной, что лезвие оставило лишь незаметную царапину.