Ипостась
Шрифт:
– Может быть, Индия сочтет возможным присоединиться к исследованиям, которые проводят наши специалисты недалеко от побережья?
Угу, особенно в этом заинтересовано ведомство Лала.
– Тем более что мы планируем начать активное внедрение цифровых технологий. Говорят, сейчас появилось много нового в этой отрасли, – Райн Тайн закончил фразу – корявую, родившуюся в его голове экспромтом – и, не сводя глаз, смотрел на изображение генерала Лала, ожидая реакции.
И реакция последовала. Едва заметная, но она была. На короткое мгновение глаза
– Не исключено, – медленно проговорил индус. – Индия будет рада предложить вашей стране самые передовые технологии. Вероятно, мы сможем принять во внимание ваши материальные трудности и договориться об отсрочке платежей. Главное – добрососедские отношения, ведь так, Райн?
– Вне всякого сомнения.
Райн Тайн улыбнулся. Впервые за сегодняшний день из-за того, что ему действительно хотелось сделать это.
Глава 37
Интересно, как можно узнать то, что никогда не видел? Прикидывать по описаниям, опираться на то, как «сосед напел Карузо»? Метод, не выдерживающий критики. Тогда как?
Решение нужно найти, нет иного варианта. И нет необходимого оборудования, лишь маленький неудобный экран, с трудом понимающий происходящее, когда к нему прикасаешься больше чем двумя пальцами одновременно. Хотя на самом деле это все ерунда – есть только один незаменимый инструмент, он всегда с тобой. Его невозможно отобрать, не лишив жизни. Небольшой студенистый комочек внутри довольно прочной черепной коробки, обычно его называют мозгом.
Написать программы – физически написать, облечь в символы – дело плевое. Мыш об этом даже не думал. Было бы что писать. Проблема – придумать, как это будет работать.
Автоматическую отгрузку липовых отчетов взамен поступивших на сервер настоящих устроить несложно. Сначала нужно сломать защиту и поставить на ее место свою заплатку, а дальше, как говорится, дело техники.
Но вот как заставить программу распознать поступивший отчет? Ни сам Мыш, ни тем более его программа этих отчетов в глаза не видели. Скорее всего, окончательная версия документов пока вообще не существует в природе, над ними еще работают менеджеры корпораций, тщательно маскируя реальные данные приукрашенными подробностями там, где это выгодно директорам. Или акционерам.
Мыш просмотрел то, что дал ему Призрак. Сам Безликий обычно не возражал против того, чтобы ломщик знакомился с поступающими в его распоряжение материалами. Если честно, у Мыша сложилось впечатление, что Призрак даже настаивал на ознакомлении.
В отчетах не было ничего интересного. Отчеты как отчеты. Столько вложили, столько получили, такие-то инновации. Семь отчетов, семь стилей. Каждый документ имел какую-то особенность, что-то отличало его от остальных. И Мыш был уверен, что стиль каждого полностью соответствовал тому, как писались оригинальные отчеты в этих корпорациях. Вот только нужно найти алгоритм, нужно выделить узловые моменты, чтобы тупая машина, делающая только то, что велит машинист, смогла опознать поступивший на сервер текст и заменить его тем, что даст ей Мыш.
Символы, функции, команды.
Руки занемели от однообразных движений, палец непривычно шуршит по сенсору, являя из цифрового небытия команду за командой. Еще попытка. Шесть. Неплохо, но победа – сто из ста. Участие в этом виде спорта не имеет никакого значения.
Еще две попытки. Третья. Есть! Все семь. На всякий случай Мыш загрузил несколько произвольных текстов из сети – алгоритм четко разделил их по авторам. Программа работала.
Ряд софтверных корпораций должны стать жертвами... Чьими? Ломщика, работающего под ником Мыш? Нет, ломщик лишь орудие, ему неведомы истинные мотивы заказчика. Да и неинтересны.
Но без всякого интереса ты то и дело задумываешься о смысле всей операции.
С чего начался этот взлом? Мыш помнил совершенно точно – с подтасовки котировок акций некоторых корпораций. И среди них не было ни одной из нынешней семерки. Какая в этом логика? Мыш слишком плохо разбирался в биржевых торгах, чтобы сделать правильные выводы.
Потом какие-то подправленные графики, слегка измененные программы. Везде замена, подлог, коррекция данных. Каждый раз – чуть добавить, немного переиначить, незначительно изменить, подкинуть какую-нибудь мелочь. Слишком большие усилия для слишком маленьких результатов. Или Мыш неправильно понимал размах полученного в итоге? Из всей картины совершенно отчетливо проступало только одно – раз за разом он, подобно настоящей тюремной мыши, точил кирпичик за кирпичиком, прогрызая проход внутрь отлично защищенного и почти неприступного сервера биржи Eurex. Теперь цепочка программ, отлаженных и заточенных под взлом именно этого сервера, всегда была под рукой. Нужно всего лишь забить в линки путь – и можно действовать.
Известен ли этот путь Призраку?
Ты делаешь вид, что идиот, или на самом деле неважно соображаешь? Конечно же, он знает. Он все о тебе знает и не один раз давал это понять.
Так вот что он хотел получить – ему не нужны коррекции и исправления. Ему нужен путь, четкий и беспроблемный. Путь внутрь сервера Eurex.
Мыш плохо разбирался в биржевой игре. Но хорошо – в серверах. Из фактически взломанной им сети Eurex можно попасть на серверы практически каждой из участвующих в торгах корпораций. Так устроена система, так прописаны коды. Разумеется, везде стоит защита. Но защиту пишут люди – нет неуязвимых систем, всегда остается место человеческому фактору.
Нет, в эту версию Мыш не верил. Призраку нужно что-то другое. Что-то связанное с проделанными ломщиком в защите сети Eurex дырами, но не сами дыры.
Все семь отчетов быстро ушли в сеть. Туда, куда их послал Мыш. Программа установлена на сервере – на независимом сервере, а не в сети биржи. Когда придет время, детище Мыша включится и нужные места будут найдены, а отчеты заменены. Осталась самая малость – подготовить место, где созданный алгоритм сможет внедриться. Прогрызть очередную дыру в сервере биржи Eurex.