Иосиф Сталин
Шрифт:
3 декабря 1918 г. министр иностранных дел Бальфур признал необходимым изменение границ России "в Финляндии, балканских странах, Закавказье и Туркестане".
Если учесть, что за годы войны в Мурманске и Владивостоке союзниками были созданы огромные военные запасы, то материальная база для антибольшевистской борьбы уже имелась.
30 ноября руководители английских военных миссий (на севере - генерал Пуль, на востоке - генерал Нокс) получили указание, что английское правительство намерено придерживаться в России следующей позиции: удерживать Мурманск и Архангельск, продолжать сибирскую экспедицию, убедить чехословаков оставаться в Западной Сибири, занять железнодорожную линию Батум - Баку (по которой транспортировалась нефть), помочь генералу Деникину военными материалами,
На этом фоне началось наступление Красной Армии вслед за уходящими германскими частями. Были освобождены Нарва, Псков, Минск, Рига, Митава, Харьков.
Именно в Харькове и проходил съезд компартии Украины под руководством Сталина.
И вообще конец 1918 года преподнес ему еще одно задание, которое сблизило его с председателем ВЧК Дзержинским. Это командировка в Пермь по поводу так называемой "Пермской катастрофы".
Катастрофа случилась после наступления северо-уральской группы колчаловских войск: 2-я чешская дивизия двинулась в сторону Перми, а с северо-востока ударил корпус генерала Пепеляева. 3-я советская армия начала отступать. Ее взаимодействие со 2-й советской армией было разорвано. В результате грубых ошибок армейского командования и недооценки возникшей ситуации со стороны РВСР Пермь была сдана 25 декабря. 3-я армия понесла большие потери: около 18000 бойцов, 37 орудий, около 250 пулеметов. "Усталость и истрепанность частей при отступлении доходили до того, что красноармейцы ложились на снег и просили товарищей пристрелить их: "не в силах стоять на ногах, тем более не можем ходить, устали, кончайте с нами, товарищи...". (А.И. Гуковский. "Ликвидация пермской катастрофы". М., 1939. С.30).
Картина, действительно, была безотрадная. Так, 29-я дивизия пять дней отбивалась, "буквально без куска хлеба", при 35-градусном морозе; было много случаев измены военспецов, перехода на сторону противника целых полков.
План белых заключался в соединении по линии Пермь - Вятка - Котлас с продвигающимися им на встречу из района Архангельска англичанами и совместного движения на Москву и Петроград. В случае их успеха, советская власть была бы разгромлена.
Получив от Уральского областного комитета компартии доклад о случившемся, Ленин телеграфировал Троцкому: "Есть ряд партийных сообщений из-под Перми о катастрофическом состоянии армии и о пьянстве... Просят Вас приехать туда. Я думаю послать Сталина...". (Цит. по "РВС республики". М., 1991. С. 389).
ЦК решил:
"Назначить партийно-следственную комиссию в составе членов ЦК Дзержинского и Сталина для подробного расследования причин сдачи Перми, последних поражений на уральском фронте, равно выяснения всех обстоятельств, сопровождающих указанные явления. ЦК предоставляет комиссии принимать все необходимые меры к скорейшему восстановлению, как партийной, так и советской работы во всем районе III и II армий". (К.Е. Ворошилов. "Сталин и Красная Армия". М., 1937. С. 33).
В этом постановлении отсутствует военная составляющая, тем не менее в первом же письме Ленину 5 января 1919 г., написанном лично Сталиным и подписанном им и Дзержинским, ни слова не говорится о причинах случившегося, а предлагаются меры чисто военной реорганизации.
И лишь 13 января высылается отчет о причинах катастрофы:
"...усталость и измотанность армии к моменту наступления противника, отсутствие у нас резервов к этому моменту, оторванность штаба от армии, бесхозяйственность командарма, недопустимо преступный способ управления фронтом со стороны Реввоенсовета Республики, парализовавшего фронт своими противоречивыми директивами и отнявшего у фронта всякую возможность прийти на скорую помощь III армии, ненадежность присланных из тыла подкреплений, объясняемая старыми способами комплектования, абсолютная непрочность тыла, объясняемая полной беспомощностью и неспособностью советских и партийных организаций". (К.Е. Ворошилов. "Сталин и Красная Армия". М., 1937. С. 35).
Из этого перечня обратим внимание на вопросы о резервах, бесхозяйственности, способе
В его с Дзержинским отчете Совету обороны было указано и на чисто военные и политические их решения: передислокация частей и направление резервов, создания революционных комитетов, упорядочение работы вятского железнодорожного узла и т.д., но все же главное в вышеназванных вопросах.
И еще одно обстоятельство вызвало обеспокоенность Сталина и Дзержинского. 30 ноября Совнарком принял решение о 10-миллиардном чрезвычайном налоге, которым должны были облагаться кулаки, но в силу общинных традиций он распределился на всех крестьян и "превратился в опаснейшее оружие в руках кулаков для сплочения деревни против Советской власти". Критикуя Совнарком, Сталин и Дзержинский фактически критиковали и Ленина.
Думается, именно пермская командировка Сталина восстановила и укрепила его позиции, пошатнувшиеся после столкновения с Троцким в Царицыне. К этому надо добавить укрепившиеся связи с председателем ВЧК.
Долгий путь по железной дороге в Вятку, многочасовые разговоры, неизбежные воспоминания и обсуждения раскрывают собеседника. Кто такой был Дзержинский?
41-летний поляк, сын гимназического учителя. Его отец, кстати, преподавал в Таганрогской гимназии, и одним из его учеников был Антов Чехов. Если учесть любовь Сталина к этому писателю, то "чеховский сюжет" наверняка вызвал в нем дополнительную теплоту к попутчику. Но кроме литературной классики, у Сталина были и идейные основания уважать Дзержинского.
Оба они, не будучи этнически русскими, были сторонниками сохранения целостности России на основе автономии национальных образований, но не отделения их "по праву наций на самоопределение". Они познакомились давно, еще на IV съезде РСДРП. Дзержинский входил в Военно-революционный центр по руководству Октябрьским восстанием, был членом Петроградского Военно-революционного комитета.
Но в вопросе Брестского мира он выступал против позиции Ленина и Сталина, правда, в последний момент воздержался при голосовании. Отсидев в тюрьмах, ссылке и на каторге 11 лет, Дзержинский сохранил революционную романтичность. Он рассматривал ЧК как орган партии, требовал от чекистов безусловного выполнения ее решений, выступал за право ЧК применять внесудебные расправы и одновременно отстаивал принципы гласности и широкого привлечения трудящихся к борьбе с контрреволюцией.
Вернувшись в Москву. Сталин имел надежного союзника.
Показательно, что недоброжелательный биограф Сталина Троцкий о пермской командировке не говорит ни слова, будто этого эпизода вообще не знает.
ПОСЛЕ СМЕРТИ СВЕРДЛОВА - НОВЫЙ РАСКЛАД
Вскоре у Сталина и Троцкого представилась возможность лично выяснить отношения на VII съезде партии (18-29 марта 1919 г.), где разгорелась дискуссия по военному вопросу. Но этого не произошло: Троцкий был вынужден срочно уехать на Восточный фронт, где колчаловские войска снова начали наступления. В его отсутствие дискуссия свелась о соотношении в армии военспецов и комиссаров, Сталин в ней не участвовал. Военспецы были необходимы, комиссары - тоже. Он занял позицию "над схваткой". В своем выступлении Сталин продемонстрировал рациональный подход к проблеме: нужно создать регулярную армию во что бы то ни стало.
"Я должен сказать, что те элементы, нерабочие элементы, которые составляют большинство нашей армии - крестьяне, не будут добровольно драться за социализм. Целый ряд фактов указывает на это. Ряд бунтов в тылу, на фронтах, ряд эксцессов на фронтах показывают, что непролетарские элементы, составляющие большинство нашей армии, драться добровольно за коммунизм не хотят. Отсюда наша задача - эти элементы перевоспитать в духе железной дисциплины, повести их за пролетариатом не только в тылу, но и на фронтах, заставить воевать за наше общее социалистическое дело и в ходе войны завершить строительство настоящей регулярной армии, единственно способной защищать страну". (И.В. Сталин. "Сочинения". Т. 4. С. 250).