Иорич
Шрифт:
— По какому делу? — спросил он.
— Повидать Алиеру э'Киерон по требованию ее адвоката.
— Имя?
— Мое или адвоката?
— Ваше.
— Сурке.
— Печать?
Я откопал в кармане печатку и показал ему. Сержант кивнул.
— Мне сообщили о вашем возможном визите. Вам придется либо оставить оружие здесь, либо подписать и скрепить печатью документы и дать клятву, гарантируя…
— Да, знаю. Я все подпишу и дам клятву.
Он кивнул и мы прошли через ритуал, позволяющий мне оставить
Закончив, он велел:
— Хромуша, проводи его к восьмому номеру.
Стражница встала и сделала мне знак следовать за ней; она была бледной, невысокой (для драгаэрянки), но ни чуточки не хромала.
Несомненно, шутка для своих.
Чем темница отличается от прочего крыла Иорича — она устроены крайне просто: здоровый квадрат из дверей, посты стражи по всем четырем углам и лестница в середине. Возможно, потребуется пройтись, но зато не заблудишься.
Мы поднялись на один пролет. Никогда не забирался выше главного этажа. И первым делом заметил — здешние камеры имели те же мощные двери с решетками, но отстояли друг от друга на значительно большее расстояние, чем те, куда имел возможность попасть я. И еще у дверей висели колокольчики. Как мило.
Хромуша дернула за веревку колокольчика, затем достала ключ и щелкнула им в замке, не дожидаясь ответа. Наверное, обитателям элитных камер дозволено получать извещения о посетителях, но не дозволено выбирать, открывать двери или нет. Мне стало несколько лучше.
Стражница открыла дверь и сказала:
— У вас в запасе час. Если пожелаете уйти раньше, дерните за ручку с внутренней стороны двери.
Я вошел, дверь за мной с лязгом закрылась и я услышал звук задвигающегося засова.
Квартира, где мы с отцом жили, была куда как меньше «камеры», в которую поместили Алиеру, и далеко не столь роскошной. На полу толстый ковер сариоли, с абстрактным узором из волн и острых углов. Мебель из прочного бледного дерева, тщательно подобранная по цвету, а освещала все это люстра, свечей в которой хватило бы на полсотни камер привычного мне формата. Разумеется, все это — только о передних покоях, потому что наверняка имелись другие, не менее двух, по числу дверей в комнате. Даже если одна — уборная, Алиере предоставили двухкомнатный номер.
Саму ее я сперва не заметил; одетая по-военному, в строгую чернь, она развалилась на длинной кушетке и практически слилась с обивкой. Хотя следовало бы уловить искры, которые посыпались из ее глаз, когда Алиера встретила меня ожидаемо приветливым, добрым и радостным взглядом.
— Что, во имя шипов в заднице Барлана, ТЕБЕ нужно?
«Босс, а мы никак не можем обойти клятву?»
«Поздно, Лойош.»
Пока я придумывал подходящий ответ, Алиера добавила:
—
— Твой адвокат дал.
— У меня нет адвоката.
— Уже есть.
— Да ну? — Голос ее мог бы заморозить пылающую плоть Ордвинака.
— Какой-то фокус с законами. Я в этом не разбираюсь.
— А я тут, значит, и сказать ничего не могу?
— Ты уже ничего не сказала, когда тебя сюда бросили, — пожал я плечами.
— Отлично. Искатель Тропы у меня забрали, но если он посмеет сунуть сюда свой нос — посмотрим, что я смогу с ним сделать голыми руками.
Я кивнул.
— Я не сомневался в твоем здравомыслии.
Алиера сверкнула глазами.
— Знаешь, почему я сейчас тебя не прикончила?
— Конечно. Потому что для этого тебе придется встать. Здесь, в темнице иоричей, ты отрезана от Державы и не можешь левитировать, и значит, я увижу, какого ты маленького роста — а такого унижения ты не перенесешь. Может, лучше предложишь мне что-нибудь выпить?
Так, для сведения: Алиера давно уже отказалась от трюка с левитацией.
Я просто хотел слегка ее расшевелить.
Она махнула рукой.
— В баре. Бери что хочешь.
Я плеснул себе крепкого сидра; неплохой, но прохладным был бы еще лучше. Сел на стул рядом с Алиерой и мило улыбнулся прямо в ее сверкающие очи.
— Ну, — проговорил я, — какие новости?
Ответ ее был более уместен в военном лагере, чем в дамском будуаре.
— Угу, примерно это я уже слышал. Но хорошо бы узнать подробности.
— Подробности. — От этого слова у нее словно изжога началась.
— Тебя арестовали, — сказал я, — за незаконное изучение и использование…
Алиера дала совет, что мне следует сделать с официальными обвинениями в ее адрес. Я сделал вывод, что она не в лучшем настроении для беседы.
Отхлебнул глоток сидра, покатал его по языку, оглядел покои. Тут даже имелись окна. С решетками, правда, но самые настояшие окна. В «отделении для джарегов» ни о каких окнах и речи не было. И еще что-то в камере препятствовало псионическому общению — хотя я все же мог говорить с Лойошем, и был куда в лучшем положении, чем большинство узников.
— Думаю, дело тут куда глубже, чем просто нарушение закона.
Она сверкнула глазами, а я продолжал:
— Ты своими штудиями сколько лет уже занимаешься, и все в курсе.
Зачем арестовывать тебя сейчас? За этим стоит какая-то политика.
— Ты так думаешь?
— Так, формулирую мысли вслух.
— Замечательно. Может, займешься этим в другом месте? Если мне кто сейчас и нужен, то не ты.
— А кто?
— Искатель Тропы.
— А. Что ж, пожалуй. — Могу себе представить, каково обладателю Великого Оружия расстаться с ним. Я коснулся рукояти Леди Телдры.