Иона
Шрифт:
Свет еще пару раз мигнул и погас.
— Боже! — пробормотал Келсо.
Элли не отпускала его руку, Другой рукой держась за перила. Бурлящая внизу вода гулко отдавалась в лестничном пролете, и сквозь шум слышалось, как само здание потрескивает от напряжения. В отдалении что-то рухнуло, не в состоянии противостоять силе вздувшейся реки.
— А нельзя остаться здесь, Джим? — Даже здесь Элли приходилось перекрикивать шум. К реву воды добавлялся вой ветра снаружи.
— Нет, здесь небезопасно! Лестница может рухнуть под давлением воды! Лучше всего залезть на самый верх!
Они
Шум ветра здесь усилился, и сквозь дыры в покатой крыше, как ни слабо, но пробивался лунный свет. Площадка выходила в обширное помещение, и Келсо с Элли смогли различить округлые силуэты — верхушки зернохранилищ. Во мраке впереди исчезало ограждение для рабочих, следящих за открытыми хранилищами, а справа вырисовывались поднимающиеся к потолку мощные опоры, и от колебаний воздуха раскачивалась свисающая с перекрытий паутина. Среди окружающей темноты в дальнем конце огромного помещения голо выделялись очертания двух окон.
Взяв Элли за руку, Келсо пошел вперед; девушка отстала, не желая входить. Было что-то мрачное, зловещее в атмосфере этого места. Оно напоминало огромную пещеру, где жило что-то злое и отвратительное. И запах гниения словно укреплял страхи Элли.
Между окон зашевелилась темная фигура.
Келсо и Элли остановились, дождь, нашедший путь через дыры в крыше, образовал лужи вокруг их ног. Фигура приблизилась, и Келсо прикрыл собой девушку.
Их ослепила внезапная вспышка, и они заслонились от света.
— А где остальные, Келли? — раздался голос Слодена. Маленький человечек держал перед собой фонарь, его широкий мощный луч освещал большую часть зернохранилища и лестницу за спиной Келсо и Элли.
— Они мертвы, Слоден! — ответил детектив, и его голос сорвался на визг. — Утонули!
Свет заколебался, и Келсо попытался двинуться вперед.
— Стоять! — предупредил Слоден. — У меня пистолет. Маленький, но эффективный.
— В чем дело, Слоден? Для тебя все кончено. Ничего не осталось!
— Не будь смешным! Я потерял одну ключевую фигуру — двое остальных не играют роли!
— Но твоя лаборатория — она под землей, и этот потоп уничтожит ее!
— Двери ее защитят. Она будет работать!
Келсо попытался приблизиться, держась между маленьким человечком и Элли.
— Послушай, Слоден: я не имел с Тревиком никаких дел. Я из отряда по борьбе с наркотиками. С некоторых пор мы следим за тобой. Если со мной или с девушкой что-нибудь случится, полиция будет знать, где нас искать.
— Глупая ложь! Если бы были хоть какие-то подозрения, после вашего исчезновения в моих владениях уже рылась бы полиция. Но никто не хватился ни тебя, ни девушки. Последние два дня — до и после ее возвращения — за вашим вагончиком наблюдали. Никто не заинтересовался вашим исчезновением.
Келсо старался рассмотреть Слодена за светом фонаря. Было невозможно определить, в самом ли деле у него пистолет.
— Ты не сможешь нас убить! — крикнул он, сам не уверенный в этом.
— У меня нет выбора! Слишком поздно для вас обоих. Вы отказались
Келсо пришлось действовать наобум. Слоден был из тех типов, что предоставляют грязную работу другим — сможет ли он сам замарать руки?
— Отойди, Элли! — велел он девушке. — Отойди назад, к лестнице!
Слоден не отреагировал. Но, возможно, он хотел, чтобы они оказались в воде.
Келсо и Элли уже почти вышли на площадку. Они медленно пятились, заслоняя глаза от слепящего света, и вдруг какое-то движение за спиной заставило Элли обернуться. Она закричала, увидев поджидающую их фигуру.
Келсо быстро обернулся и увидел Баннена. На том уже не было непромокаемой куртки, и промокшая одежда тяжело обвисла. Повязку с лица сорвало, и в обожженных местах кожу покрывали волдыри. Сокрушающим ударом Баннен сбил девушку в сторону и с выражением дикой злобы, еще больше исказившей его изуродованное лицо, бросился на Келсо.
Тот отлетел назад. От броска Баннена оба ударились об ограждение зернохранилища. Вцепившись детективу в горло, Баннен хрипел от ярости. Келсо чувствовал, что его голова сейчас лопнет, и попытался освободиться, но тщетно — Баннен был слишком силен. Тогда он резко ударил его снизу вверх коленом в пах, и хватка ослабла. Келсо вырвался и выбросил вперед кулак, но Баннен словно не почувствовал удара. Он снова бросился на противника, на этот раз оба перевалились через ограждение и упали в зерно. Оно набилось в раскрытый рот Келсо, которого стало неудержимо рвать. Баннен вывернулся и оказался на спине отплевывающегося детектива, он схватил его за волосы и засунул голову глубоко в зерно.
Перегнувшись через перила, Элли беспомощно смотрела, как лицо Келсо скрылось под поверхностью зерна. Руки его бешено скребли в безнадежной попытке освободиться от хватки более тяжелого противника. Элли громко застонала, но могла лишь протянуть руку к борющимся; она слишком изнемогла, чтобы двинуться. Ее ноги стали подгибаться, девушка рухнула на ограждение, рыдая и стоная от сознания своего бессилия помочь Келсо.
И тут из тени, сквозь клубящуюся пыль и зерно, сквозь раскачивающуюся на свистящем ветру паутину начало что-то проявляться.
Все ощутили его присутствие еще до того, как оно появилось в свете фонаря.
Элли увидела круглые вытаращенные глаза Баннена, застывшие в перекошенной гримасе обожженные губы и проследила за его взглядом. Сразу за лучом света стояла темная сгорбленная фигура.
Слоден почувствовал, как его тело холодеет. В затылке появилось какое-то странное ощущение, холодные мурашки заставили его содрогнуться. Вокруг головы слышалось — нет, скорее ощущалось — какое-то потрескивание, и Слоден чувствовал, что каждый волосок на его теле одеревенел, ощетинился. Мышцы живота напряглись от неодолимого страха. Сэр Энтони заставил руки повернуть фонарь к неуклюже передвигавшейся фигуре, но руки не повиновались, словно какая-то часть его существа не хотела видеть, что там.