Иоганн Гутенберг
Шрифт:
Создание этого удивительного творения должно быть начато под руководством Гутенберга, но из-за разрыва с Фустом, когда книга вышла из печати, он уже не участвовал в деле. Вследствие этого мы имеем еще одну инновацию, еще одно неприятное выражение эго Фуста и Шёффера – Псалтырь стал первой книгой, содержавшей выходные данные издателя.
Настоящий текст Псалтыря, украшенный благородными прописными буквами и разделенный на соответствующие рубрики, стал возможным благодаря гениальному открытию печатания и формирования букв без использования пера и был завершен с прилежным почтением перед великолепием Господа Иоганном Фустом, гражданином Майнца, и Петером Шёффером из Гернсхайма в 1457 году, в канун Успения Богородицы [то есть 14 августа].
Сохранившаяся (в Вене) копия также содержит эмблему Фуста и Шёффера – два висящих на ветке щита.
Это
Фуст и Шёффер продолжили начатую Гутенбергом традицию, напечатав целую серию удивительных книг: миссал, содержавший сложнейшие орнаментированные прописные буквы; псалтырь, изготовленный для бенедиктинцев и включавший изменения, принятые в соответствии с бурсфельдскими реформами; руководство по совершению литургии, составленное французским специалистом XIII века по каноническому праву Гийомом Дюраном (чье имя обычно латинизировалось как Дурандус). Книга Дурандуса пользовалась поразительным успехом, и после первого издания Фуста и Шёффера в 1459 году последовало еще больше сорока. Были также выпущены некоторые книги по каноническому праву. Одним словом, Шёффер сделал то, о чем мечтал Гутенберг, – обеспечил жаждущую Церковь необходимыми книгами.
Теперь Гутенберг рисковал быть вычеркнутым из истории своего собственного творения. В некотором смысле он так и не оправился после разрыва с Фустом. Гутенберг прекратил выплачивать проценты с 80 динаров, взятых в долг у страсбургской церкви Святого Фомы. На него подавали исковые заявления, угрожали арестом. Будучи гражданином Майнца, не признававшим страсбургское правосудие, он мог это игнорировать, но подобные претензии способны вызвать хроническую депрессию у любого нормального 60-летнего человека.
Фуст и Шёффер продолжили начатую Гутенбергом традицию, напечатав целую серию удивительных книг.
Тем не менее Гутенберг никогда не изображал из себя жертву. Он выступал в роли свидетеля при продаже недвижимости в 1457 году вместе со своими «благородными и благоразумными» сотоварищами, а это доказывает, что он оставался в Майнце. Он также удерживал Гутенбергхоф (с чем теперь, после многолетних споров, согласны почти все ученые). Последовали другие издания, напечатанные шрифтом Д-К, в каждом из которых присутствовали доказательства причастности к ним Гутенберга: другие «Донаты», еще три календаря, призыв папы к крестовому походу против турок (который был проанализирован Нидхэмом), список архиепископств, одностраничная молитва (сохранился лишь один ее экземпляр, в верхней части которого есть отверстие от гвоздя, свидетельствующее о том, что набожный владелец повесил ее в своем доме). В этих работах наблюдается определенная последовательность, что является еще одним доказательством того, что Гутенберг продолжал работать в Гутенбергхофе.
Это было лишь началом его боевого возвращения. По мо ему мнению, Иоганн переживал об утраченном и решил вернуть себе все, что мог. Его 42-строчная Библия продавалась, недостатка спроса не было, а ученики Гутенберга стали открывать собственные производства. Около 1457 года Генрих Эггештейн, бывший страсбургский священник, который, вероятно, работал вместе с Гутенбергом в Майнце, вернулся в Страсбург для того, чтобы открыть собственное производство вместе со своим партнером Иоганном Ментелином. В следующем году в Майнц прибыл француз Николя Жансон, художник и гравер, получивший от короля Франции Карла VII приказ обучиться у Гутенберга книгопечатанию и после освоения новых навыков вернуться обратно. Гутенберг, обладающий непревзойденным мастерством и опытом, прекрасно осознавал масштабность своего открытия, но для полного восстановления ему, как всегда, были нужны деньги.
Гутенберг никогда не изображал из себя жертву. Он также продолжал работать в Гутенбергхофе.
Он нашел поддержку в лице неприметного майнцского городского клерка, доктора Конрада Гумери, о котором мы впервые узнаем как о главе группы, намеревавшейся противостоять влиянию церковников. Именно благодаря его поддержке Иоганн Гутенберг смог принять
История о том, что происходило на самом деле, как, впрочем, и большая часть жизни Гутенберга, не зафиксирована ни в одном письменном источнике, поэтому ее можно восстановить лишь на основании имеющихся фактов, в данном случае это 13 сохранившихся копий и несколько разрозненных фрагментов Библии, состоящей из 36-строчных столбцов, что делает ее примерно на 20 процентов объемнее предыдущего издания (в ней было 1768 страниц). В 36-строчной Библии использовался немного измененный вариант старого шрифта Д-К, что вместе с почерком наборщика и результатами анализа красок доказывает: книга была набрана в Майнце. Однако водяные знаки на бумаге говорят о том, что она была напечатана в Бамберге. Как это можно объяснить? Скорее всего, события развивались следующим образом. Секретарем епископа Бамберга был Альбрехт Пфистер, знакомый с Гельмашпергером, заместителем секретаря епископа. В 1459 году Бамберг получил нового епископа – Георга фон Шаумбурга, – имевшего титул принца, очень богатого, образованного и желавшего иметь собственную Библию. Но к тому моменту, когда он вступил в должность, все 42-строчные Библии были распроданы.
Большая часть жизни Гутенберга не зафиксирована ни в одном письменном источнике, поэтому ее можно восстановить лишь на основании имеющихся фактов.
Поэтому епископ сделал заказ на совершенно новое издание, тиражом, вероятно, всего 80 копий: 20 – на пергаменте и 60 – на бумаге. Это решение изменило жизнь Пфистера, так как именно он занимался организацией печати, основав собственную типографию, использующую литеры Гутенберга и заручившись помощью его команды (около четырех человек). Пфистер приобрел литеры и принялся печатать «Донат», а затем и другие популярные работы, в которых сочетались текст и ксилографические иллюстрации. Он не мог сравниться с Гутенбергом в мастерстве, но в его цеху прошло обучение несколько человек, которые позже помогли основать новое производство в Италии.
Сначала Страсбург, затем Бамберг: изобретение Гутенберга начало пускать корни за пределами его родного города.
Изобретение Гутенберга начало пускать корни за пределами его родного города.
А в это время в Майнце Гутенберг, похоже, уже работал над своим следующим большим проектом, который должен был повторить успех «Доната», – еще одним классическим справочником, латинской энциклопедией, известной под названием «Католикон». Эта работа ставит перед исследователями (которым снова пришлось иметь дело с противоречивыми доводами и фактами) множество задач. «Католикон», включавший в себя словарь и грамматику, которые занимали в общей сложности 1500 больших страниц, был составлен 200 годами ранее генуэзским монахом Джованни Бальби. Как и «Донат», это был довольно скучный, но содержащий очень много информации труд, который много раз копировался и пользовался большим спросом среди ученых церковников. Перед Гутенбергом возникла техническая задача – разработать мелкий шрифт, который позволил бы сократить объем книги в два раза.
«Католикон» вышел в свет в 1460 году. Его 746 страниц, напечатанные самым мелким из существовавших на то время шрифтов, содержали 5 миллионов символов – почти в два раза больше, чем Библия. Шрифт, исполненный в стиле, который писцы предпочитали использовать для нелитургических текстов, представлял собой раннюю форму латинской гарнитуры, которая гораздо более читабельна с точки зрения современного человека и в то же время напоминает некоторые другие издания Гутенберга. Однако по сравнению с Библиями шрифт был немного грубым, поля набора неровные справа. Поэтому исследователи сомневались в том, что педантичный Гутенберг действительно был его создателем. Сомнения усилились, когда анализ бумаги показал, что «Католикон» претерпел три различных изданиях на протяжении, вероятно, 10 лет, в период, когда Гутенберг покинул Майнц, после чего вернулся, а впоследствии умер. Это значит, что «Католикон» должен был печататься минимум в двух различных местах в разное время, а отсюда возникают новые вопросы. Может ли быть так, что Гутенберг или его команда, унаследовавшая литеры «Католикона», хранили и перевозили 5 миллионов литер, объединенных в 746 форм, каждая из которых весила 10 килограммов? Это 7 тонн металла, которые нужно транспортировать, – если только они не перевозили полностью набранные страницы, как в 1980-х годах предположил американский эксперт Пол Нидхэм. Он считал, что книгу напечатали посредством клише, отлитых с исходного набора, которые было значительно проще собрать и разобрать. Но в этом случае Гутенберга следует считать также изобретателем совершенно нового процесса – стереотипирования.