Иоанн Богослов
Шрифт:
Величественный храм Соломона тоже разрушили варвары, но в памяти Иоанна он остался нетленным. Автору «Откровения» и не нужен был земной Иерусалим и видимый храм. Он видел небесный град и чудный храм в нем. В этом граде тихо течет блаженная жизнь, в которой нет ни слез, ни болезней, ни воздыханий.
«И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего... Стена его построена из ясписа, а город был чистое золото, подобен чистому стеклу. Основания стены города украшены всякими драгоценными камнями... А двенадцать ворот — двенадцать жемчужин...
В жизни Иоанна Заведеева от двенадцати до двадцати лет ничего знаменательного и важного не произошло, кроме духовного роста, невидимого глазу. После праздника он возвращался в тихую провинциальную Галилею, ловил с отцом и братом рыбу в озере, читал священные книги и молился в синагоге.
В это время он подружился с Симоном-Петром и Андреем, тоже будущими учениками Христа. Между ними было много общего. Петр, до призвания в ученики Спасителем, носил имя Симон, был сыном галилейского рыбака и жил в Вифсаиде. Лука в своем Евангелии называет Иоанна и Симона-Петра «товарищами».
В то время иудеи жили ожиданием прихода Мессии, или Избавителя, которое было предсказано в Священном Писании. С нетерпением ждали его еще в царствование Ирода — верного слуги Рима, задушившего иудеев налогами. Но вот умер Ирод, разделив Палестину на три части для своих троих сыновей, а Мессия, по-гречески Христос, все не появлялся.
Иоанн и Симон-Петр, часто беседуя друг с другом о долгожданном Избавителе, в душе опасались, что могут не увидеть его на своем веку. Ведь жизнь человеческая так коротка.
Иудеи мечтали, что в первую очередь Мессия избавит их от ненавистных римлян и принесет с собой Царство Божие. Это царство каждый видел по-своему, в меру своих представлений о счастье, благополучии и свободе.
Для соседей и родных Иоанн и Симон-Петр с братьями были обычными мирянами, трудолюбивыми и зажиточными, сыновьями почтенных родителей. Но мир с его суетными заботами мало прельщал юношей. Царство Божие они понимали не как сытую жизнь без бедных и богатых, а как торжество любви и справедливости на земле. И ради Царства Божия они готовы были оставить благополучную жизнь на берегу озера и отправиться на край света, терпеть лишения и муки.
Так они и поступили без колебаний, когда услышали, что на Иордане появился пророк, который призывает людей покаяться, ибо приблизилось Царство Божие.
Иоанн Креститель родился на полгода раньше Спасителя от священника Захарии и его жены Елизаветы, людей очень праведной жизни. Оба они были в преклонных летах и давно потеряли надежду иметь детей. И вот однажды, когда Захария был один в храме, возле жертвенника явился ему ангел Гавриил и благовестил, что скоро родится у них с женой сын и назовут они его Иоанном. И много радости не только родителям, но и всем людям принесет этот ребенок, потому что исполнится Духа Святого еще во чреве матери, и многих сынов израилевых обратит к Богу. И будет он в духе и силе, как Илия. А по предсказаниям, о приходе Мессии должен провозгласить пророк Илия.
Захария очень оробел и слушал ангела со страхом и недоверием. И даже позволил себе ему противоречить:
— По чему я узнаю это? Ибо я стар и жена моя в летах преклонных.
За эти сомнения и страхи Захария был наказан —
А Елизавета всем на удивление понесла. Когда она шестой месяц носила ребенка, а Дева Мария только зачала от Духа Святого, то пришла Пресвятая Дева в Иудею, в гости к Захарии и Елизавете, которым приходилась родственницей. И едва прозвучал ее голос в доме Захарии, как ребенок радостно взыграл во чреве у Елизаветы. И воскликнула Елизавета:
— Благословенна ты между женами и благословенен плод чрева твоего! И откуда это мне, что пришла Матерь Господа моего ко мне?
В свое время Елизавета родила сына, и назвали его Иоанном, хотя ближайших родственников с этим именем у них не было. По обычаям иудеев младенец должен был наречься Захарией, но отец его, взяв дощечку, написал — Иоанн. И тотчас разрешились уста его, и он снова стал говорить.
О младенческих годах Иоанна Предтечи Евангелие больше ничего не сообщает, кроме того, что он «возрастал и укреплялся духом и был в пустынях до дня явления своего Израилю» (Лк., I). Много интересных легенд и преданий о жизни и подвигах Предтечи рассказывают апокрифы.
В переводе с греческого «апокриф» означает «тайный, секретный». Это произведения религиозного содержания, по каким-то причинам не признанные церковью священными и не разрешенные к использованию при богослужении. Кроме четырех канонических Евангелий существуют, например, еще несколько — от Фомы, от Петра. Некоторые Откровения, Заветы, рассказы о жизни святых, Марии и младенца Иисуса церковь разрешала читать, если они не противоречили догме. Другие же апокрифические легенды и предания были запрещены, потому что рисовали апостолов, пророков и святых слишком живыми, обыкновенными людьми и снижали, опрощали их образы.
Но даже христианские писатели и историки никогда не пренебрегали апокрифами, изучая жизнь и подвиги великих людей. И не боялись ссылаться на них, поэтому многие предания и легенды дошли и до нас. Порой церковные жития дают скудные, сухие сведения, все время с опаской оглядываясь на канон. И пусть апокрифические предания слишком сказочны и фантастичны, зато сколько в них поэзии и красоты!
Так, по одной из легенд, Елизавета с младенцем бежала в пустыню, скрываясь от воинов Ирода. Ирод, проведав от волхвов, что родился царь Иудейский, приказал избить всех младенцев в Иудее до двух лет. Воины уже настигали несчастную женщину, и вдруг скалы расступились перед Елизаветой, а потом сомкнулись за ее спиной, избавив от преследователей.
По другой легенде, когда младенцу исполнилось пять месяцев, Елизавете снова явился ангел, велел отнять мальчика от груди и приучать отныне к дикому меду и акридам. Иоанн Предтеча стал олицетворением сурового и непреклонного аскета, который с младенчества не знал другой пищи. Акриды — род саранчи, а диким медом называли не только пчелиный мед, но и древесный сок. Одеждой Иоанну служили власяницы из грубой верблюжьей шерсти.
В посте и молитве он приготовлялся к своему служению, чтобы объявить миру о скором пришествии Мессии. Когда ему исполнилось тридцать лет, Иоанн начал проповедовать в пустыне Иудейской, призывая народ к покаянию. И так «сильно подействовало явление пророка, заставив весь народ встрепенуться и прийти в сознание грехов своих», — писал Иоанн Златоуст о Предтече («Беседы на Евангелие Матфея»).