Инженеры Кольца

Нивен Ларри

— Вы шутите!

— Подумайте сами: большую ли площадь покрывают записи города и далеко ли они уходят в прошлое? Небольшую и недалеко. Кроме того, я изучил интервью с Джеком Бреннаном и пришел к выводу, что у защитников была очень долгая жизнь и очень большой объем внимания. Они предпочитали не пользоваться сервомеханизмами, если могли сделать работу сами. Например, на борту корабля Физпока не было автопилота.

— Это противоречит тому, что мы видим здесь. Система сливных труб наверняка автоматизирована.

— Это подход с позиции грубой силы. Нам неизвестно,

почему защитники вымерли или покинули Кольцо. Возможно, они знали, что их ждет и имели время для автоматизации сливной системы. И вообще, Луис, нам не нужно знание об этом.

— Вот как? Метеоритная защита, вероятно, тоже автоматизирована. Неужели вы не хотите узнать о ней побольше?

— Хочу.

— И маневровые двигатели работали автоматически. Можно, конечно, не принимать это во внимание, однако тысячи видов гуманоидов развились с тех пор, как исчезли защитники Пак, а автоматика все еще действует. Или защитники собирались уходить с самого начала — во что я не очень-то верю…

— Или их агония растянулась надолго, — закончил Хиндмост. — У меня есть собственные мысли на эту тему. — Но высказывать их он не стал.

В то утро Луиса ждало чудесное развлечение. Истории о Великом Океане оказались отличным материалом с героями, королевствами и подвигами в схватках с ужасными чудовищами, но, впрочем, с отличиями от волшебных сказок человеческих культур. Например, любовь в них не была вечной. Спутники героев всегда были против секса, и их преданность поддерживалась образно описываемыми РИШАТРА, а их странные способности считались само собой разумеющимися. Волшебники не обязательно были злыми, эту случайную опасность следовало избегать, а не сражаться с ней.

В просмотренном материале Луис обнаружил некоторые общие знаменатели: всегда присутствовала безбрежность моря, страх перед бурей и морские чудовища.

Часть из них была акулами, кашалотами, касатками, вундерлендскими рыбами-тенями или хищными водорослями. Некоторые имели разум. Здесь встречались морские змеи в мили длиной, с паром, идущим из ноздрей (подразумевало ли это легкие?) и пастями, усеянными острыми зубами. Упоминались сожженные земли и корабли, прибывавшие в порт без экипажа (выдумка или солнечники?), рассказывалось о неких островах, которые на самом деле были животными, такими большими, что на их спинах возникали целые экологические системы. Это продолжалось, пока тяжесть не начинала беспокоить существо, и тогда оно погружалось в воду. Луис мог бы поверить в их существование, если бы не встречал подобных легенд в литературе Земли.

Однако в жесткие шторма он поверил. Более чем огромные по площади шторма могли достигать ужасной силы, даже без учета силы Кориолиса, вызывавшей ураганы на обычных мирах. На Карте Кзина Луис видел корабль большой, как город, возможно, причина его появления — именно шторма Великого Океана.

Вместе с тем Луис не поверил упоминаниям о волшебниках, точнее, не обо всем. Похоже (по трем легендам) они относились к расе Строителей Городов, однако в отличие от волшебников из земных легенд были могущественными воинами.

И все трое носили доспехи.

— Каваресксенджаджок? Волшебники всегда носят доспехи?

Мальчик удивленно поглядел на него.

— Вы имеете в виду сказки, не так ли? Нет. Кроме того, я слышал, что они всегда живут у Великого Океана. Почему бы это?

— А они сражаются? Хорошие они бойцы?

— Им это не нужно. — Вопросы явно беспокоили мальчика.

В разговор вмешалась Харкабипаролин.

— Лувиву, я могу знать больше, чем Кава. Что вы пытаетесь выяснить?

— Я ищу жилище инженеров Кольца. Эти бронированные волшебники могут быть ими, хотя это слишком недавняя история.

— Это не они.

— Но на чем основаны легенды? На статуях? Мумиях, найденных в пустыне? На расовой памяти?

Она обдумала это предположение.

— Обычно волшебники принадлежат к виду, который рассказывает данную историю. Описания их различаются: рост, вес, то, что они едят. Однако у них есть и общие черты: все они ужасные забияки, безо всяких моральных принципов. Их нельзя победить, но можно обойти.

Как подводная лодка под полярными льдами, «Горячая Игла Следствия» двигалась под Великим Океаном.

Хиндмост слегка притормозил корабль, и они заметили длинную петлявшую ленту континентального шельфа, тянущуюся над ними. Дно Великого Океана было таким же активным, как суша: горы, достаточно высокие, чтобы подниматься над водой, подводные каньоны, видимые снизу, как хребты высотой в пять-шесть миль.

То, что оказалось над ними через некоторое время — крыша, темная даже при максимальном усилении освещенности и казавшаяся опасно близкой даже с расстояния в три тысячи миль, — должно было быть Картой Кзина (об этом сообщил компьютер). — Видимо, Кзин переживал тектоническую активность, когда создавалась Карта: дно морей сильно выпячивалось, горные хребты были глубокими, с резкими контурами.

Луис ничего не смог узнать, покрытых пеной контуров оказалось слишком мало. Ему требовался солнечный свет и желто-оранжевые джунгли.

— Заставьте камеры вращаться. Есть ли сигнал с посадочной шлюпки?

Хиндмост повернул у нему одну голову.

— Нет, Луис, его блокирует скрит. Видите почти круглый залив, в который впадает река? Огромный корабль пришвартован у его входа. Почти на другой стороне Карты, у слияния двух рек, находится замок, где стоит сейчас посадочная шлюпка.

— О'кей. Спуститесь на несколько тысяч миль. Дайте мне взглянуть сверху… или снизу.

«Игла» опустилась к изрезанной крыше, и Хиндмост сказал:

— Вы проделали такое же путешествие на «Лживом Ублюдке». Сейчас вы надеетесь найти какие-то изменения?

— Нет. Это вас раздражает?

— Конечно, нет, Луис.

— Сейчас я знаю больше, чем знал тогда. Может, замечу такое, что мы пропустили. Кстати, что это торчит возле южного полюса?

Хиндмост усилил увеличение. Длинный, узкий, исключительно черный треугольник выступал прямо вниз из центра Карты Кзина.

— Излучающая пластина, — сказала Харкабипаролин. — Я думала, что немного знаю науку, но… Что это такое?