Инженер
Шрифт:
— Конструкт — это псевдоживое энергетическое существо, наследующее кусочек моего сознания. Сложность у него очень высокая, примерно как у человеческого мозга. Наука ещё не разобралась до конца с тем, как устроен мозг. Поэтому то, что я не понимаю, как работают конструкты, — это нормально.
Но плетения выглядят как механистические построения. По идее, для классификации, раскладывания их по таблицам и признакам должны подходить идеально. Я даже операционный усилитель на магию переложил. Думал, вот-вот схвачу за хвост это понимание, а потом приходишь ты
— Ну хорошо. Давай с другой стороны посмотрим. Мне кажется, что ты разбираешься во всех науках, но есть такие, в которых ты не силен? Квантовая физика?
— Квантовую физику я только в рамках школьного курса знаю, очень поверхностно. И вообще, сейчас век узкой специализации. Трудно быть специалистом во всём. Я знаю не так уж и много, как тебе кажется.
— Ну вот, представь, что для того, чтобы разбираться в магии, тебе надо знать квантовую физику. Ты же смог бы её изучить?
— Конечно. Если бы это нужно было зачем-то.
— Значит, и тут изучишь. А пока просто тебе нужно набрать массу, пусть и непонятных, навыков. — Света повозила ложкой по тарелке. — Давай, может, мои вопросы порешаем, они проще?
— Давай, попробуем.
— Ты меня учил, что проклятие — это самый простой вид конструкта. Так?
— Да.
— А почему ведьмы не делают конструкты? Почему в их книжках — о проклятьях совсем капелюшка? Почему ты, самоучка, начал делать конструкты, а они, живущие по тысяче лет, — нет? Почему маги инквизиции не делают конструкты? И я бы понимала, если бы ты меня не смог этому научить. Но раз ты смог научить другого, то это не твоё уникальное умение. Ему можно научить кого угодно. Почему вокруг одни маги, а нет полноценных чародеев?
— Частично для меня это тоже загадка. В больнице я видел: первое, что делают люди, экспериментируя со своей аурой, — отрывают от неё кусочки и отправляют их в полёт. Я думаю, если бы я тебя не учил, то ты тоже бы к этому пришла.
— Ты сказал “частично” — почему?
— Мне кажется, что магов, основную их часть, сразу начинают учить плести плетения. И у ведьм так же. Они пишут книги, записывают за ведьмой-родителем. В одном подслушанном разговоре маги рассуждали, что из Жизни плести нельзя. И эльфы убивали ведьму чистым потоком Жизни. Безо всяких плетений. Из Маны плетут, а из Жизни только поток энергии могут сформировать.
То есть для них, видимо, не существует ничего иного, кроме плетения. Как для нашей науки не существует магии. А может, они знают о чародействе, но считают его бесперспективным. А может, никто не заходил настолько далеко, чтобы делать самостоятельные конструкты. В общем, это сродни случайности.
Есть и второй аспект. Ты заметила, что если аура заполнена Маной, то создавать конструкты сложнее? Как будто она гораздо труднее отрывается. Это мы с тобой ходим почти без Маны в ауре, а все маги и ведьмы, что я видел, заполнены ей по горлышко.
— Хорошо. А как ведьмы придумали телепорт?
— М-м-м… В подслушанных лекциях упоминают о каких-то древних книгах. Возможно, когда-то существовала
Кстати, выяснить бы, где они обитают. Бабка говорила и о гномах. Это целые народы, а знаем о них мы только по сказкам. Мистика какая-то!
Но если вернуться к телепортам, то, судя по тому, что телепорты ведьм и магов похожи, как братья-близнецы, можно предположить, что взяты из одного источника.
— То есть ты считаешь, что развиваться в чародейскую сторону им мешает в основном зашоренность? — Света хитро посмотрела на меня. — Они не пытаются развиваться в этом направлении и потому не развиты, так?
— Так.
— Тогда ты должен преодолеть свою зашоренность!
— Какую?
— Ты исследуешь только плетения из Маны и энергии. А я тебе говорю: попробуй сделать то же в Сути! Но ты попробовал и бросил. Почему?
— Мне казалось, что магию понять проще. Я пытался грызть этот камень с мягкой стороны. Но ты права. Надо покопать и с другого бока. Кстати, у меня тут идея появилась по изучению магии. Поможешь?
— Конечно! Что надо сделать?
— Надо отрисовать в компьютере все плетения из бабкиных книжек. А потом перевести их в таблицы. Я покажу как.
— А для чего? У тебя же есть сканы.
— Смотри, вот плетение фаербола. Видишь? Зелёная нитка. Красная нитка. Узел. Видишь?
— Да
— А вот твоё плетение дыма. Видишь, зелёная и красная нитки, и узел похожий? Он во всём твоём плетении — единственный!
Так вот, хочу сложить все плетения в графовую базу данных и натравить на них поисковик, выискивающий одинаковые части. Может быть, удастся вычленить базисные компоненты. Если не получится с графовой базой, можно ещё будет попробовать нейросетевую обработку сделать, но я тут только теорию знаю. Надо будет сидеть со справочниками, разбираться.
И кстати, вычленить базисные части можно, именно глядя в Суть. Если внесение изменения в подграф приводит к существенным изменениям в Сути, то он кандидат на…
Блин! Меня осенило! Надо построить 3D-принтер, генерирующий плетения! У меня всё для этого есть!
Света смотрела на меня смеющимися глазами.
— Что такого смешного я сказал?
— Ты помнишь, с чего начался разговор? “Меня это доконает”, — говорил ты. А сейчас будешь всю ночь сидеть с горящими глазами и что-то мастерить!
— Я ботан, я знаю. Но мастерить будем завтра. Сегодня у меня другой план!
…
Однако прежде чем заняться магическим 3D-принтером, я всё-таки составил графовую базу данных плетений. Нужно было определить максимальное число рёбер, сходящихся в одну вершину, а также максимальное число цветов. Поскольку из базы данных такую статистику получать проще, то, чтобы два раза не вставать, начали с этой работы.
Из всех наворованных у магов плетений, а также выписанных из бабкиных книжек получилась солидная база данных примерно о семи сотнях плетений.