Инженер
Шрифт:
Аура — это тоже как бы сосуд. Грубо говоря, сосуд с непрозрачными стенками. Непрозрачными для каких-то видов энергий. Поэтому внутренности ауры не видно. Когда этот сосуд обмотали синей проволокой, то условный спектр непрозрачности переместился в синюю область. Которую чтобы видеть, надо напрягаться.
Поскольку это объяснение похоже на правдоподобное, остановимся пока на нём. Хотя, конечно, натяжек много.
Итак, выводы: — Маги и я видим в одинаковом диапазоне. Это я предположил ещё в больнице и на этом допущении базировал свою первую маскировку. Этому получил
Но ведьмы, похоже, видят в другом диапазоне: ведьма сразу обратила внимание на мой замаскированный обычным способом конструкт. А маги хоть и видят конструкты, но на них не реагируют.
Аурное зрение показывает мешанину всяких свечений, блёсток. Мои конструкты в этой мешанине в целом выглядят просто какими-то очередными блестючками. Маги обращают на них внимание тогда, когда они высокоэнергетические плюс когда двигаются. Очень похоже, что так.
Получается, что если кто-то догадается напрячься и заглянуть в синий диапазон, то конструкты начнут вызывать подозрение, даже если они неподвижные.
Следовательно, наблюдательные конструкты стоит делать по-старому, а движущиеся — по-новому.
А как же видит ведьма? Синий диапазон она ведь тоже не замечала.
Я тужился, пытаясь переключить зрение в какой-либо новый, например “красный”, диапазон, но у меня ничего не получалось. Я пробовал увидеть Чернь, разлитую в пространстве. Тоже безуспешно.
Ладно хоть с невидимостью понятно стало.
Решил попробовать для тренировки как можно чаще напрягать зрение и смотреть в синем диапазоне. Может, натренируюсь — и видимый диапазон расширится?
Светлана передёрнула затвор. Давший осечку патрон улетел вниз. Спокойно вдохнула и развернулась, наставив винтовку на незнакомца.
— Будь добра, спусти курок ещё раз! — улыбнулся он.
Какая-то нелепая сцена. Он протянул руку и нажал её пальцем на спусковой крючок.
Новая осечка.
Незнакомец кивнул на Юстаса:
— На нём стоит сигнализация. Если его убить, то группа реагирования будет здесь через минуту. К сожалению, это совсем не менты. Не стоит попадаться им в руки. Но если ты хочешь с ними повстречаться, то те патроны, что остались в сумке, осечек давать не будут. Минут через десять Юстас пойдёт назад.
— Кто ты?
Незнакомец достал планшет, покопался в нём и показал фотографию.
— Видишь? Я за этими… людьми тоже слежу. — Он смахнул фотографию. — А это предыдущий. Ты, наверное, его видела?
— Да.
— Его убил я. А это тот, кто был перед ним. Его убила ты.
— Зачем ты здесь?
— Я узнал о ловушке, поставленной здесь, — хотел помешать им убить тебя. Ну и мне было интересно, кто же это ведёт ту же войну, что и я.
— Войну?
— Некоторое время назад я лежал в этой больнице. Во-он то окно. Второе справа, третий этаж. Видишь?
— Да.
— И обнаружил этих убийц. Они убивают здесь в среднем двух человек в неделю. Потом я узнал, что так делают не только в этой больнице, а вообще
— А дальше? Какой план у тебя дальше?
— Я буду продолжать войну с ними. Если хочешь, мы можем объединить усилия. Если не хочешь, можем просто обменяться информацией. Если совсем не хочешь — перезаряди винтовку нормальными патронами из сумки. Только подожди, пока я уйду. Я в их руки попадать не хочу. Судя по тому, что ты… обычный человек, ты не знаешь, почему они убивают людей. Я прав?
— Обычный человек? Что это значит?
— Я прав?
— Да, я правда не знаю. Почему они убивают?
— Это долгий разговор. Надо уйти отсюда, поскольку на крыше бывают их проверяющие. Да и лучше беседовать где-нибудь в тепле, в какой-нибудь кафешке. Сейчас семь утра, всё закрыто. Давай ближе к вечеру? Вот тебе мой телефон. Позвони где-то в обед? Я тут два дня дежурил, тебя ждал. Пойду теперь хоть посплю. Тебе ведь всё равно надо вернуться на работу в больницу. Верно?
— Верно.
— Ну тогда пока? — Незнакомец выдернул листик из записной книжки и сунул ей в руку, а затем ушёл.
Светлана не спеша разобрала винтовку, сложила в сумку. Туда же отправился раскладной стульчик. Спустилась на лифте. Прошла мимо остановки. На перекрёстке столкнулась с этим Юстасом. Ускорила шаг.
В больнице переоделась в халат. Вошла в палату на третьем этаже. “Во-он то окно. Второе справа, третий этаж”.
“Стало быть, он здесь лежал и тоже всё это видел? Год назад. Карточки больных давно в архиве, а к компьютерному архиву доступа нет. Эх, покопаться бы!”
…
Мы сидели в кафе, и Светлана рассказывала, как она докатилась до жизни такой.
Работая медсестрой, она примерно полтора года назад обратила внимание на необычную смерть. Женщина шла на поправку, и всё было хорошо, но потом внезапно умерла. Такое случается в больнице, однако Светлану насторожило одно обстоятельство: перед смертью женщину навещал странный человек. Странный он был не потому, что как-то не так выглядел или вёл себя. Странным он был потому, что появлялся в больнице время от времени, хотя не был ни врачом, ни кем-то из прочего персонала. Появлялся в утренние или ночные часы, проходил по больнице и уходил.
Светлана проследила и увидела, что на вахте охрана с ним здоровалась. Но когда Светлана подошла и поинтересовалась: “А кто это сейчас прошёл?”, то у неё спросили: “Ты о ком?” Похоже было, что не хотели говорить.
Светлана стала наблюдать за этим странным человеком и спустя небольшой срок выяснила, что всегда, когда он приходит, кто-то умирает. И она начала записывать часы визитов и имена умерших.
Когда список насчитывал десяток фамилий, она попробовала рассказать об этом главврачу. Та посмотрела в список, сверилась со своими данными и сказала что-то о теории заговоров и что нужно не сказки сочинять, а работу работать.