Инженер
Шрифт:
— Я хотел тебе это рассказать. Я маг. Пока мы шли от приюта до дома, я лечил его голову. Вот, вылечил.
— Так не бывает!
— Голову видишь? Думаешь, Диана просто так её перебинтовала? Окровавленным бинтом? Пойдём ко мне, я тебе ещё кое-что покажу и расскажу остальное.
Мы сидели на кухне. Пили чай. Степан наелся кошачьих вкусняшек и нежился у меня на руках. Я рассказывал Саше про себя, про Леонида, про шефа, про “белых”, про церковь — в общем, про всё. Перемежал рассказ показом разных “фокусов”. Периодически сматывал бинты со Степана. Остался бинт только на ампутированной задней лапе.
Интересно,
— Всё, Стёпа, ходи пока так. Привыкай. Лоток здесь. Умеешь? Ну, будем надеяться, что умеешь.
Я отпустил Степана гулять по дому.
— И давно ты так хорошо лечишь?
— Позавчера первый раз попробовал. На себе. Думал, на коте потренируюсь, а с ним, видишь, просто всё получилось.
— Как это “на себе”?
— Вида крови не боишься?
— Нет.
— Сейчас покажу. Смотри. — Взял лезвие и порезал ладонь над раковиной. — Минут через десять и шрама не останется. Хотя кровь отмыть придётся. А ещё у меня запломбированный зуб выпал. Походу, новый растёт.
— Собирайся! — Саша вскочил.
— Куда?
— К маме поедем! Мама у меня больная. Рак.
— Я рак ещё не лечил. Да и людей вообще не лечил… Но поехали. Далеко?
— В пригороде.
— Тогда на машине поедем. Возьму ключи. Только ты ей про магию не рассказывай, хорошо? Я ей конструкт посажу — надеюсь, что поможет. Переночевать мы там сможем? Поздно уже.
— Не вопрос.
— Едем! Только я результат заранее не гарантирую!
…
— Мам, привет! Я не один, со мной товарищ. Мы у тебя переночуем?
— Здравствуйте, э…
— Лидия Сергеевна!
— Игорь. Мы вас не стесним, не помешаем?
— Что вы, комната свободна. Сашенька заехал, хорошо!
Я разглядывал проклятье в ауре Лидии Сергеевны. М-да. Дежавю. Я такое точно уже видел. Совсем недавно. А что с ним делать, я не придумал. Вернее, не успел.
А правда, что же делать? Как его удалить? Я попробовал мысленно подключиться к нему, как подключаюсь к своим самостоятельным конструктам. Но разумеется, ничего не вышло. Это же не мой конструкт. С чего я взял, что он меня будет слушаться?
Значит, придётся извлекать. А как? Я же внутри ауры ничего не вижу. Свои конструкты даже не вижу. Только чувствую.
— Как вовремя вы пришли! Я борщик как раз сварила. Горячий ещё. Мойте руки и на кухню, живо! — Мама Саши обращалась с нами как с маленькими детьми.
— О, борщик! Не откажусь! — улыбнулся я. — Давно не ел домашней еды, всё по столовым да по столовым.
— А вы кем работаете?
— Называйте меня на “ты”, а то мне неудобно. Я примерно Сашин ровесник. А так я… инженер. Немного электроника, немного электромеханика, немного программирование. Всего по чуть-чуть.
— А мой оболтус институт закончил, а работать не пошёл!
— Ма! Не начинай!
— Вот умру я, а ты так и не пристроен. Каково это мне вообще?
— Ма!
— Всё. Садитесь тут. Не буду вам мешать.
Она налила нам по тарелке борща. Достала из холодильника сметану, поставила хлеб и ушла в свою комнату.
— Ну что скажешь?
— Сложно всё. Сперва надо подумать, как тут быть.
— А конструкт
— А я не знаю. Дело в том, что у твоей мамы тоже конструкт-проклятие в ауре болтается. Прежде чем лечить, надо как-то его убрать. А я ещё не пробовал такие вещи проделывать. В общем, будем думать. И надо спросить, откуда может быть проклятие.
— Ма!
— Стой! Мы же договаривались!
— Мама! Слушай, я тут разговаривал с одним человеком, специалистом. Он говорит, что тебя кто-то проклял. Надо попробовать вспомнить! Было такое? До того как ты заболела. Не помнишь?
— Помню, отчего же не помнить. Я её постоянно во сне вижу теперь.
— Кого?
— Да бабку эту в метро.
— Расскажите, что случилось?
— Давка была. Мы в вагон заходили. Сзади напёрли и меня в вагон внесли. Буквально внесли и на эту бабку толкнули. Я пыталась удержать равновесие, но всё равно упала на неё. Я сказала ей “извините”, а она стала кричать на меня, что я не смотрю, куда иду, и вообще стерва-шалава. Я сперва пыталась ещё раз извиниться, а потом не выдержала этого напора и ответила ей на очередную “шалаву”: “Дома бы лучше сидела, карга старая!” Она задохнулась и стала кричать: “Да чтоб ты сдохла!” Мне стало душно, и я на первой же остановке вышла из вагона. И с тех пор дышать всё труднее и труднее. Рак лёгких. Может, это стресс с бабкой его и спровоцировал. А может, и правда проклятие её такое.
Мама Саши ушла, мы молча ели.
— М-да. Опять бабка. Похоже, с ними опасно иметь дело. Спроси при случае у мамы… — я увидел открытый уже Сашин рот, готовый закричать “Мама!”, — при случае спроси. Где это было? Какое метро, откуда и куда ехала? Может, получится найти эту бабку. Посмотреть на неё.
Мы поели, и я сел в комнате в кресле, стал разглядывать ауру мамы Саши. То, что она находилась в соседней комнате, мне не мешало. Параллельно мы болтали.
Я попытался сделать конструкт, который забирает энергию у другого конструкта. Но если их взаимодействие происходит в ауре, то из ауры тоже энергия забирается. Просто не получится.
Мои исследования продлились всю ночь. Утром Саша нашёл меня в кресле в той же позе.
— Ну что?
— Пока ничего. Но у меня есть план.
— Расскажи.
— Я должен научиться устанавливать такие же проклятия на людей. И когда я пойму, как их ставить, то тогда я смогу их и снимать.
— И на ком ты собрался тренироваться?
— На тебе.
Саша замолчал. Минут пять мы сидели молча. Потом я откашлялся.
— Поехали в город? Степан там один, некормленый. Дорогой подумаем, поговорим.
— Я уже подумал, я согласен в любом случае.
— Я знаю. Вернее, я вижу. Нам надо поехать туда, где не засекут наши занятия магией. Я снимаю для таких вещей дачку. Но нам надо забрать Стёпу, собраться и поедем. Там магазина с продуктами даже нет, так что ещё закупиться надо.
Я подкачал маме Саши в ауру энергии. Мы попрощались и поехали.
Степан встретил нас слегка припадая на заднюю лапу. Ещё день — и лапа вырастет новая. Еда у него полностью кончилась. Видимо, процесс ускоренной регенерации требует много. А может, это просто его обычная норма. Под громкое, требовательное мяуканье я наложил ему в тарелочку консервов.