Инженер
Шрифт:
— Нам удалось уничтожить элементаля, охранявшего телепорт. Для этого мы использовали артефакты — накопители Жизни. Все участвовавшие в операции получили неизлечимую болезнь, маги, которые их лечили, тоже. Им удалось подобрать артефакт, препятствующий распространению болезни, однако около трёхсот эльфов будут её носителями до конца дней.
— Хорошие новости. Сколько накопителей Жизни у нас есть?
— Тридцать семь.
— Так мало? Когда мы с вами воевали, вы меня убеждали, что у вас их тысячи.
— Вы нас тоже убеждали в том,
— Меня на обмане вы пока не поймали. Ну что же, используйте эти тридцать семь, чтобы уничтожить всех элементалей. Вы говорили, что считали и их всего десять?
— Да.
— Одного ликвидировали. Двое в ловушке. Итого семь. Поднажмите.
…
— Слышишь, Рита? Они убивают конструкты потоком Жизни. Нужно научить полтергейсты преобразовывать Жизнь в Ману! Давай-ка построим ещё парочку!
Я возился с новым полтергейстом, а сам думал: “Где я мог слышать этот голос? Во сне, что ли? Может быть, в больнице, когда пялился на пузыри?”
— Пандора, а ты не можешь помочь мне вспомнить? Нет? Жаль. Рита, а ты? Тоже нет? Эх!
…
Наступил Новый год. Улицы городов разукрашены гирляндами, повсюду ёлки. Праздничное настроение и музыка. Я сижу в машине и ломаю голову над тем, где может быть Света. Предчувствия с каждым днём всё более мрачные.
Я объехал и зачистил несколько городов. Эльфов там не осталось вовсе. Если так объехать всю планету, то Света найдётся, но чувствую, что опоздаю.
С каждым днём становится всё позднее и позднее. Я уже даже чувствую, когда наступит критический момент. Осталось меньше месяца!
При подслушивании очередного доклада о безрезультатности раскопок у меня родилась безумная идея. Сначала я отмёл её как неосуществимую. А потом подумал: какой смысл у меня остаётся в жизни без Светы? Может быть, потом он и появится, но сейчас я его не вижу.
Бездействовать гадко. У каждого человека за жизнь скапливаются какие-то воспоминания, которые он старается не вытаскивать на поверхность. А у меня не воспоминание, а перманентное состояние такое.
Короче говоря, я подумал-подумал и отправил респонденту, с которым “переписываюсь”, письмо. В письме было слово “Меняю” и две фотографии — Светы и консервной банки, хранящейся в стене в Смоленске.
План сумасшедший, но может сработать!
Через день я получил ответ, содержащий GPS-координаты.
Я отправил письмо. В итоге в письмах состоялся такой диалог:
— Условия?
— Приходи, тебя пропустят. Обсудим.
— Так не пойдёт. Я должен её увидеть.
— Увидишь. Обещаю. Других условий не обсуждаю.
К последнему письму была приложена фотография Светы, висящей на кресте. Лицо её в слезах.
— Чёрт!
Почему её сознание во мне не проснулось? Далеко?
Когда я думаю о втором её сознании, я почему-то знаю, что у меня получится задуманное.
Я поглядел в GPS, это где-то под Питером. Комарово. Щучье
— Илюша, прикрой крышечку!
— Святогор, кончай придуриваться, вылазь!
— Нет, Илюша, мне надо посмотреть, прикрой крышечку!
— Вся операция задумана нами как придание смысла будущей смерти. Надо доиграть эту пьесу до конца!
— Заткнитесь все!
Я заехал на заправку, выпил кофе, заправился и тронулся. На душе стало спокойно. В конце концов развлекушечки с магией должны были кончиться. Не самый плохой вариант. Главное — Свету вытащить. Остальное не важно.
Это были, пожалуй, первые двенадцать часов в моей жизни, когда я не думал ни о чём. Все три сознания просто смотрели на дорогу, а руки крутили баранку.
Две заправки промелькнули где-то в фоне. Навигатор привёл меня на узкую улочку, заканчивающуюся знаком “Въезд запрещён”. Слева было кладбище, а впереди сосновый лес.
Обожаю сосны! Я бросил машину и пошёл по лесу. Мне нужно обойти озеро. Падал снежок, сосны стояли стройными рядами, пахло хвоей.
Я слушал воздух, себя. Почему-то никаких тревожных ощущений не было. Вообще. Может быть, потому, что решение уже принято?
Я вышел на берег озера и позвал Пандору.
— Вот озеро. Дальше тебе со мной лучше не ходить. Мне было очень интересно с тобой. Если доведётся, то ещё я тебя позову. Но пока не могу с собой взять!
Однако Пандора наотрез отказалась остаться. Эта капризная девушка топнула ножкой и сказала: “Нет, и всё!”
— Ну нет так нет. Надеюсь, тебе не причинят вреда.
Я двинулся по тропинке вдоль озера. Иногда останавливался и трогал руками ту или другую сосну.
У сосен красивая аура. Если поднести к стволу руку, то дерево делится с тобой энергией. Сейчас зима, жизнь в деревьях замерла, но не умерла. Тихонько, медленно, но Жизнь путешествует по стволу, веткам.
Обойдя озеро, я уклонился немного вправо и вышел к иллюзии. Дорога уходила вправо и влево, но я пошёл прямо и вошёл непосредственно в холм. Пройдя шагов пятнадцать, я увидел, что иллюзия перестала действовать на меня. Это интересное явление. Я обдумывал его, ещё когда Школу осматривал. Конечно, сейчас уже нет смысла это всё исследовать.
Передо мной было пятиэтажное здание и сколько-то этажей вниз. О! И телепорт тоже здесь!
— Принёс? — спросил знакомый голос.
— Что я должен был принести? — я обернулся. — О, это ты! А я думал-гадал: чей же это голос?
— Ключ принёс?
— Я знаю, где он, могу сказать. Но сперва мне нужна Светлана. Увижу её живой, смогу с ней поговорить — скажу, где ключ. Нет — тогда нет.
— Вот, значит, как? Ну что же, пошли. Плетения оставь здесь.
— У меня только три коротких телепорта. Забирай.