Инженер

Маковчик Виктор

Дмитрий вернулся в опочивальню, плотно закрыл окно и позвал жену. Когда они уснули, и в доме наступила полная тишина, озаряемая звездным светом через просветы между шторами, в воздухе над кроватью опять показался странный бесшумный комарик. Он завис на секунду, как будто выбирая цель побольше размерами. В звездном свете показался странный комариный хоботок, идеально прямой и со стальным блеском, и комарик спланировал вниз.

Дмитрий спал и не почувствовал небольшой укус, и даже не пошевелился. Странное насекомое стремглав взлетело под потолок

и исчезло в вентиляционной отдушине.

Во сне из памяти Дмитрия всплывали разные люди, а потом как будто издалека с ним разговаривал странный голос, а Дмитрий спорил и доказывал свои идеи. Ни сути, ни подробностей сна Дмитрий не запомнил, но когда проснулся – в его голове прочно утвердилась мысль, что все объекты во Вселенной – будь то атомы, планеты или звезды – различаются по массе, и это значение массы объекта является решающим для всех остальных его свойств.

Не думая о завтраке, Дмитрий сразу побежал в свой кабинет, взял чистый лист и макнув перо в чернила стал быстро писать наименования элементов в порядке возрастания массы.

Когда он закончил, отложил перо и, наклонив голову к другому плечу, опять посмотрел на свои записи, озарение потрясло его, он впал в оцепенение на несколько минут, осознавая свое открытие, как будто вся Вселенная отразилась в этих столбиках букв и цифр.

Придя в себя, он сходил на кухню, и выпил кружку воды, чтобы успокоиться, и вернулся в рабочий кабинет. Пока все еще не проснулись, у него есть немного спокойных минут, чтобы оформить и записать свою идею.

Он взял новый лист, макнул перо и размашистым почерком в заголовке написал:

«Периодическая система. 1 марта 1869 года, Д. Менделеев»

***

Тем временем на корабле проснулись и остальные члены экипажа. Корабельный Медик исполняла еще и обязанности Биолога, изучая историю эволюции жизненных форм звездных систем разных типов.

Обычно, её главная задача при открытии новой планеты состояла в том, чтобы определить – какая жизненная форма разумна? С кем вести цивилизационный диалог? Это очень серьезный вопрос, особенно на очень ранних стадиях развития разумной расы, еще до построения цивилизации.

Но на этой планете цивилизация уже есть, хоть и примитивная, и это точно определяет разумную преобладающую расу.

Поэтому Медик присоединилась к команде просто из любопытства:

– О, старый зонд использовал предыдущую версию вакцины связи для своих дронов! В отличие от самых первых версий, здесь мы сможем точнее определять эмоции и причины их возникновения.

– А мы думали сначала, что их, этих самых эмоций, у местных нет вообще! – отозвался Бортмеханик.

– Слушай, а сейчас у нас новая версия вакцины на борту, чем она отличается? – спросила Технолог.

– Помню, что она позволяет вакцинированным на планете связываться между собой, но как это работает – не знаю! Для меня этот контакт впервые. – ответила Медик, и они вдвоем с Технологом тоже стали просматривать

записи.

– Ооо, да тут очень интересная личность, просто гений этой планеты! – воскликнула Технолог. – Столько вдохновения! Я потом еще раз сама посмотрю, что он там еще интересного сотворил!

Её предстояла уже задача сложнее – на этапе построения цивилизации необходимо определить уровень используемых технологий, и оценить способность цивилизации к выходу в космос. Только в космосе можно наладить первый контакт для вступления в Братство.

Она прервала воспроизведение:

– Да-а-а, судя по всему, пульсирующий аннигиляционный двигатель они еще не изобрели. И термоядерного реактора у них нет. – и добавила – Давайте поищем что-нибудь ещё, что они там развивают?

***

Глава 3. Запись № 3492

Шел май месяц, и на дворе уже стояла теплая солнечная погода. Константин преподавал математику и физику в городском училище. И хотя учебный год закончится совсем скоро, но последнюю неделю он чувствовал себя слишком уставшим.

Зимой он много писал – и статьи про аэропланы и дирижабли, и сочинения об утопическом будущем, и от частных недосыпаний у него росло и усиливалось чувство усталости.

Вот закончился последний урок, а с ним – и учебная неделя, которой Константин отдал последние силы.

«Может, заболел? Надо скорее домой и прилечь!» – подумал он – «Завтра выходной, обязательно высплюсь!»

Придя домой, он приоткрыл форточку – «тепло уже, пусть остается открытой», попил чаю, лег в постель и моментально заснул.

Наступила ночь, небо прояснилось, и комнату освещало только мерцание звезд из созвездия Кассиопеи, которое виднелось в окне. Он не почувствовал, как очень тихо, почти не жужжа, в комнату влетело непонятное мелкое насекомое и приземлилось на его плече. Хоботок насекомого на миг блеснул сталью в звездном свете, небольшой укус, и насекомое улетело. Константин повернулся во сне, инстинктивно почесал плечо и впал в глубокий сон.

На следующий день Константин почувствовал себя замечательно!

Он даже сделал утреннюю зарядку, хотя до этого утра многие годы он просто ленился и не делал никаких физических упражнений. А вот сегодня просто прилив сил какой-то!

Позавтракав на скорую руку, он вышел во двор. Его жалованья коллежского асессора не хватало, чтобы содержать прислугу, и нарубить дров надо было самому.

Он взял топор и начал рубку, раскалывая круглые чурбаны один за другим на большом старом пне. Дело спорилось, и вот он поставил очередной чурбан на пень, но сделал паузу на секунду – передохнуть. Вдруг Константин выпрямился, посмотрел на чурбан, и его как будто осенило. Он шагнул вперед, взял второй чурбан немного тоньше и поставил сверху на предыдущий, отошел и наклонив голову посмотрел опять. Потом взял третий, поставил наверх и стал думать.