Инженер. Часть 3. Излом
Шрифт:
– Давайте, не тратить времени. Не могли бы вы, любезные, выделить нам знающего монаха, который бы ответил на наши вопросы?
Троица переглянулась, тот, который был с другого края от условно стройного, стал что-то шептать главному. В глубине толпы все это время выделялось одно лицо – бледный парень, с чертами выходца с Мау, неотрывно смотрел на меня, по-моему, даже не обращая внимания на Ану. Услышав мои слова, он встрепенулся и протиснулся к стройному. Видящие, похоже, обрадовались его появлению, и крайний из них тут-же объявил:
– Вот. Брат Виутих ответит на ваши вопросы.
Я кивнул, – Прекрасно!
Нисколько не смущаясь, я взял этого Виутиха за локоть и стал протискиваться сквозь строй любопытных. Неожиданно, толпа расступилась и даже показалось, стала рассеиваться – следом за нами молчаливой угрожающей фигурой двинулась скелле.
– Брат Виутих, где бы нам поговорить без лишних свидетелей?
Монах очнулся, выдрал свою руку из моей хватки и оглядевшись, негромко сказал:
– Пойдемте в беседку на скале. – и показал рукой направление.
Я оглянулся на Ану. Девушка оставалась безучастной и задумчивой. Мне это не нравилось, но в данный момент разбираться с нюансами ее настроения было не с руки, поэтому, я просто спросил:
– Так значит, ты знаешь, что боги реальны?
Ана фыркнула и скривилась, но ничего не ответила. Некоторое время мы шли по склону удаляясь от здания с куполом.
– Древние верили, что они реальны, если уж начали войну из-за этого. Только, вот, я, что-то, ни одного не видела и не слышала, как и все ныне живущие скелле. – раздался сзади голос девушки.
Я оглянулся. К счастью, за нами никого не было. Значит, есть надежда спокойно побеседовать с этим монахом – может, наведет на что-нибудь.
Я еще по опыту постройки первого самолета знал, что здесь есть очень темная почти черного цвета древесина, которую я использовал для силового набора. Была она очень прочная и не требовала никакой покраски, по-видимому, от рождения богатая каким-то полимером или смолой. Перила, стойки и балки из этого дерева составляли основу конструкции небольшой беседки, которая оформляла крохотный балкончик, нависавший над скалистым обрывом. Внизу, под скалой, шумела река, но ее не было видно под склоном – лишь кусочек неширокого каменистого ложа и противоположный склон ущелья, густо поросший, похожим на ели, серо-голубым лесом. Крышу беседки накрывала плотная ткань, похожая на выгоревшую на солнце парусину. Она негромко хлопала, плохо закрепленная, под несильным ветром, дувшим с гор. В теплом, местами жарком и душном, местном климате – это место казалось райским уголком. Слева от нас, над тропой по которой мы спустились сюда, виднелся купол здания древних. Справа, за небольшим провалом, теснились небольшие светлые домики, по-видимому, служившие жилищем для рядовых монахов. Солнце, в отличии от Облачного края, сияло во всем своем слепящем блеске и тень навеса вместе с прохладным ветерком были настоящим благословением.
Мы молча расселись. Монах, почему-то выглядел взволнованным, обращая на меня больше внимания, чем на скелле, что выглядело странно. Наконец, он не выдержал:
– Скажите, а почему вы сказали брату Урсу, что дома нас не ждут? – он уставился на меня с крайним вниманием.
– Как ты сказал? Урсу? – переспросила Ана.
Монах лишь мельком посмотрел на нее, – Ну, да. Урсу.
Девушка не стала продолжать, о чем-то вновь задумавшись. Я и сам задумался, что ответить явно взбудораженному
– Ну, подумайте сами. Прошло столько времени – я думаю, что несколько тысяч лет, как минимум. Там, где, как вы считаете, дом, там живут другие люди, которые, конечно, всегда рады гостям, но гостям, а не новым хозяевам.
Монах продолжал всматриваться в мое лицо и затем выдал:
– Вы ведь не мун. У нас тут есть братья из мун. У них, кроме волос на лице, ничего общего с вами нет.
Я решил развернуть направление нашей беседы. Собираясь устроить допрос этому монаху, я совсем не рассчитывал на то, что допрашивать начнут меня.
– Давайте вернемся к «новой физике». Расскажите, что вы называете этим термином, что вы об этом знаете?
Парень откинулся на спинку и повернув голову уставился на долину. Немного помолчав, он обернулся ко мне, как мне показалось на что-то решившись.
– Ну, про богов, наследие и дорогу домой я вам рассказывать не буду – полагаю, вы и сами все знаете.
Я его перебил, – Нет, не знаю. Но, допустим.
– «Новая физика» – это теория устройства материи, которую никто никому не дарил, ее разработал такой древний ученый по имени – Артхам.
Я не выдержал, – А, Зеос?
Монах криво усмехнулся, но продолжил:
– Зеос – это имя бога, который, якобы, говорил с Артхамом. По другой истории – это жрец, который отвечал за общение с богами и через которого они говорили с Артхамом. Я про это ничего не знаю. Я твердо знаю, что все основные положения «новой физики» были изложены в работах Артхама и, никаких упоминаний Зеоса там не было.
– Ты это сказал так, как если бы читал их.
Парень помялся, нахмурился и продолжил:
– Все книги уничтожены. Теория передается, точнее передавалась, устно среди посвященных монахов нашего ордена.
– Если, хотя бы устно, теория уцелела, то о каком наследии идет речь? Зачем искать, то, что не утеряно?
– В том то и дело, что уцелела только общая теоретическая часть. Да и та вызывает сомнения в достоверности. У нас нет реальной математики древних, а без нее теория – это пустые умствования.
– Хорошо. Насколько я понимаю, братия ставит своей целью восстановить эту математику. Зачем? Только не рассказывай мне про богов!
Виутих недовольно оглянулся на тропу, по которой мы пришли, наклонился вперед, уперся локтями в колени и сцепил руки в замок:
– Никакой задачи она уже давно не ставит. Когда-то давно, сразу после Второго поворота, задача была сохранить знания и закончить проект древних.
– Ты имеешь в виду «Дорогу домой»? 7
– Ну, да. – парень кивнул, – Тогда здесь жить было не очень сладко, насколько я понимаю, и некоторые надеялись удрать в мир, из которого мы пришли. Те люди еще помнили прежнюю жизнь. Они пытались сохранить хотя бы кусочки древнего наследия.
7
«Дорога домой» – перевод с языка древних названия грандиозного проекта с неясными целями по созданию устройства для путешествия между мирами, в частности между Мау и Землей. Благодаря остаточной активности сооружений этого проекта, по-видимому, Илья попал на Мау.