Инженер Средневековья
Шрифт:
Караваны? Закопане окружено одними из самых высоких горных пиков Карпат. Если вы не путешествуете по скоростной автостраде, не альпинист и не пилот вертолета, отсюда или сюда есть лишь один путь — на север. В сотне километров — как на запад, так и на восток — можно найти горные тропы, ведущие в Чехословакию, но эта местность — один большой тупик. В давние времена ничто не могло пройти здесь. Единственные природные ресурсы этого края — пешие тропы, лыжни и величественный пейзаж. Но их не увезешь на мулах.
Однако я не хотел разубеждать красавицу в ее романтических взглядах.
— Потрясающе. Мне и впрямь надо посетить это место. А есть ли шансы, что вы окажетесь там этим вечером?
— И немалые! — Она подмигнула. — Я живу прямо за гостиницей.
Мир был великолепен. Анна была великолепна. И я, да, я тоже был великолепен и поэтому даже не слишком расстроился, когда она показала мне счет. Кажется, что один пакетик семян стоит сущие гроши, но помножьте цену на 324, и сумма окажется весьма внушительной. Она почти равнялась моей недельной зарплате.
Но я не дал себе тревожиться из-за этого. Особенно когда мне предстояло провести вечер в обществе Анны.
Дорога в гостиницу «Красные ворота» вилась между сосен, растущих на нижних склонах Высоких Татр.
Я получил диплом инженера в Массачусетском университете, где учился за счет одного богатого американского родственника. Летом у меня обычно каникулы, и однажды я путешествовал в Аппалачах. Это хорошие горы, но я так и не смог считать их своими. Татры, Польша — моя страна, и я люблю ее.
Гостиница «Красные ворота» оказалась на удивление большой. Кроме ресторана и пивного зала там были комнаты для постояльцев и персонала.
Я пришел туда около четырех часов пополудни и тут вспомнил, что так и не спросил Анну, когда она заканчивает. Ладно, когда придет, тогда и придет.
Ресторан так и манил к себе, но перспектива обеда с Анной была еще более заманчивой. Поэтому я пошел в пивной зал — красивую старую пещеру с дубовыми балками и до блеска натертой старой мебелью. Только освещение и сами краны были современными.
Они сами варили пиво — в наши коммерческие времена это редкость. Пиво оказалось отменным, и к половине шестого я уже осушил три кружки. А также выкурил с десяток сигарет. Время от времени я поглядывал на настенные часы — наручных у меня не было.
Вообще-то у меня отличные часы — электронные, на солнечных батареях. В них есть калькулятор с тригонометрическими функциями, а по утрам они будят меня музыкой Шопена. Но сейчас я в отпуске, а отпуск в том и заключается, чтобы отдохнуть от часов, расписаний, графиков поставок и производства.
Нет, я не жалуюсь на свою работу. Я работаю в хорошей организации, у меня порядочный, компетентный, понимающий начальник, который обычно позволяет мне поступать разумно, то есть как мне угодно. На хорошем предприятии правит бал его величество Дизайнер.
Мы разрабатываем и строим специализированную промышленную технику, обычно какой-то один вид приборов промышленного назначения — например, карбюраторы. Наш отдел разрабатывает электронные и гидравлические приводы для машин; обычно для этого требуется лишь заказать на складе нужные части и разработать несложную компьютерную программу для управления.
Я спросил официантку о сотрудниках станции.
— Трудно сказать, пан. Вы же знаете, ученые — люди непредсказуемые. Пан желает еще пива?
Она изъяснялась по-польски книжными фразами.
Дела у ресторана шли невероятно успешно — я проверял это каждые пятнадцать минут, — но в пивной, кроме меня, был только один посетитель — какой-то путешественник, которого я однозначно не хотел видеть в качестве соседа за столиком, когда придет Анна. Если она вообще придет. Я прикурил очередную сигарету.
К семи часам меня начало охватывать раздражение — даже несмотря на количество выпитого пива. Чтобы как-то скоротать время, я решил навести порядок в своем рюкзаке и переложить семена на дно. Мне пришло в голову почитать надписи на пакетиках.
Во-первых, большинство семян было совсем не со станции в Закопане. Половина сортов оказалась из Советского Союза, а на других — по меньшей мере четверти — красовалась надпись «Отпечатано в США».
Во-вторых, я рассмотрел, на что же истратил половину своего недельного заработка. Пять сортов клубники, отлично. Шесть видов салата, неплохо. Черника и малина, возможно. Семь сортов картофеля? Ладно. Но эта рыжая стерва продала мне шесть пакетиков пшеницы. Можете себе представить мою мать, выращивающую пшеницу в своем крошечном огородике? Не говоря уже о ржи, овсе, ячмене и четырех сортах кукурузы! И сахарная свекла. Черт бы побрал эту сахарную свеклу! И цветы. Целая сотня разных сортов цветов. Надпись на одном конвертике гласила: «Японская роза. Живая изгородь. Абсолютно непроходима для человека и животных. Вырастает до четырех метров в высоту и ширину. Осторожно: Не высаживать на небольших участках! »
И деревья. У меня было пятьдесят видов деревьев. На следующий год у меня не будет необходимости ехать в Закопане. Я смогу вырастить свой собственный лес!
Когда ко мне в очередной раз подошла официантка, я вновь поинтересовался у нее насчет сотрудников станции.
— Знаете, пан, уже почти восемь часов, и я полагаю, что если их нет, то вряд ли уже они появятся. Они не всегда приходят. Не угодно ли пану еще пива?
— Нет. Пива больше не нужно. Водки. Большую рюмку.
Я снова сложил все в рюкзак — семена и все остальное — и приготовился как следует выпить.
В конце концов официантка стала настаивать на том, что уже пора покинуть бар — мы были последними посетителями, — поэтому я оплатил внушительный счет и с рюкзаком за плечами направился к двери. Оказалось, что неплохо бы еще раз наведаться в туалет. Он находился в подвале, и я уже несколько раз там побывал.
Но теперь мне показалось, что ступенек вдруг стало больше, к тому же не было света. Я плутал в темноте, наверное, минут двадцать, но так и не нашел ни туалета, ни выключателя и присел немного отдохнуть.