Инженер Пса

Баскакова Нина

— Осторожнее. — его пальцы скользнули по ее шеи, там где воротник соприкасался с кожей. Вита чувствовала тепло его грубых шершавых пальцев, она понимала, что это не правильно, но не могла пошевелиться. — Раз не хочешь со мной поехать, тогда беги.

Он подтолкнул ее в спину, когда опять загорелся зеленый свет. Вита не стала оборачиваться. Она испугалась. Ей показалось, что она только каким-то чудом избежала серьезной опасности. Это понимание усилилось, когда она пришла домой, где почувствовала себя в безопасности.

После развода Вита вернулась в квартиру родителей. Они ее не поняли, но разрешили жить с ними. Положение Виты было сильно плачевным. Она

была не в состоянии снять даже койку место, не говоря уже о комнате и квартиры. Шестнадцатилетняя Рита была против возвращения сестры. Она уже привыкла, что комната была в ее полном распоряжении. Поэтому хотела всячески выжить Виту, но та так уставала, что этих попыток сестры просто не замечала. Мама поняла Виту лишь, когда сама оказалась в похожей ситуации. Отец Виты завел молодую любовницу, этого Мария стерпеть не смогла. Особенно, когда узнала, что любовница еще и беременная. Она подала на развод. Из-за этого ее понизили в должности, лишили надбавок и премиальных, но Мария знала, что ей особо ничего не грозит. Врачей с ее уровнем квалификации еще надо было поискать. Поэтому Мария рассчитывала в скором времени все вернуть. К тому же она не подверглась мутациям, в отличие от дочерей. Законы для нее были не такие суровые.

В квартире было тихо. Мама была на работе, а Рита скорее всего уже спала. Вита первым делом отправилась в душ. Теплая вода согревала. Жаль, что нельзя было сделать теплее. Нагревательные станции не справлялись. И так их из пяти осталось лишь три. Две были разрушены. После душа сил хватило лишь доползти до кровати и провалиться в беспокойный сон.

Глава 3

Пять часов сна и пора вставать. Вита не выспалась. Она зашла на кухню. Задумчиво положила две ложки кофе и стала ждать, когда закипит вода. Дождь противно моросил, стекая разводами по стеклам. Тучи низко нависали над городом, давили и угнетали своей массивностью. За последние пятьдесят лет никто не мог припомнить такого дождливого лета. Хотелось солнца и тепла, а не этой противной сырости. Тепла. Невольно вспомнился вчерашней незнакомец. Нужно быть осторожнее. Нельзя поддаваться на обман. Она помнила предостережение того ира. Один раз, побыв на границе жизни и смерти, Вита не хотела повтора, и так для этого было предостаточно случаев, чтоб попасть на тот свет.

Звук сирены разнесся по всему города, проникая в квартиры и наполняя их страхом. Нападение. Мирные жители должны в срочном порядке спуститься в подвалы. Все, кто военнообязанный выйти на защиту. Минута, чтоб одеться. Рита уже спускалась. Вита раздраженно посмотрела на так и не успевшую закипеть воду, выключила плиту и выбежала на улицу. Дождь сразу осел на ее щеках. До стены три автобусных остановке. Слишком далеко. Мимо проехал патруль, что остановился, подобрав ее. Вита не желала погибнуть смертью храбрых. Будь ее воля она вовсе не стала бы ввязываться в бой. У нее были не те навыки и не те знания, которые требовались от солдата. Она могла лишь прикрывать, но ломиться вперед. Только и прятаться ей никто бы не разрешил.

Удар за ударом. Твари прыгали друг дружке на спину, чтоб добраться до верха стены. Ее нужно было бы еще нарастить, но не успели. Удар за ударом. Задача откинуть тварей назад. Поднять камень, кинуть в тварь. Вита старалась экономно расходовать силу. Каждый раз поднимая тяжелые камни, она чувствовала, как дрожат руки. Это плохой признак. Слабости быть не должно. Камни летят вниз. Твари падают со стены, а на их место сразу становятся другие. Под стеной мелькают клинки. Бой идет врукопашную.

Какие-то твари пытались подкопать стену. Их приходилось отгонять. Вита не думала проиграют они или нет. На это не было времени. Она с трудом держала темп.

Атака закончилась так же неожиданно, как и началась. Вита не могла поверить, что в этот раз вновь выжила. Она падала от усталости. Пот промочил одежду насквозь. Ноги не держали. Ей нужно было отдохнуть. Хотя бы пару минут. Вита спустилась на землю. Прошла пару шагов, а потом ноги подогнулись. Она осела рядом со стеной. Нужно было идти на работу. У нее еще была смена на заводе, только Вита не могла пошевелиться. Мелкий дождь продолжал оседать на лице, волосах, смешивался с потом и усталостью.

— Что грустишь, красавица? — спросил ее проходящий мимо паренек. Чернявенький, с яркими голубыми глазами. На вид ему было лет двадцать, может чуть больше. Он протянул ей батончик с кофеином. — Держи.

— Спасибо. Опасно ими переедать.

— Вся наша жизнь опасная штука. — Он посмотрел на небо. — Сегодня мы живы, а завтра помрем.

— Хорошо сказано. Только я помирать не обираюсь. — надкусывая батончик, ответила Вита.

— Я тоже. Данила.

— Вита.

— Еще увидимся, малышка. Если завтра не помрем.

— Непременно. — Вита отсалютовала ему батончиком. Нужно было подниматься и идти работать. Хоть появиться там, чтоб защитила день. А то штраф повесят.

Как ни странно, отработала она неплохо. Стоять за конвейером и сортировать мусор, камни и железо, было не так уж сложно. Намного тяжелее возвращаться назад и патрулировать за стеной.

Руки дрожали. Вита знала, что она сейчас слабая, как котенок. Она не сможет отбить самую простую атаку. Грань. Она приближалась слишком стремительно. Двадцать четыре года слишком ранний срок для смерти. Вита взяла в отделение короткий клинок. Оружие выдавали лишь во время патруля. Носить клинок в городе было запрещено. Хотя город и был на военном положении.

Сумерки наступили рано из-за низких туч. По плану надо было зачистить несколько квадратов. Но как выполнить задание, когда вместо пятерки у них лишь тройка. Самым опытным воином была Вита. Ее напарниками два паренька лет по девятнадцать. Вчерашние школьники. Со слабыми способностями. Они дрожали как два осенних листка на ветру, боясь собственной тени.

Вита плакала. Слезы выступали неосознанно. Тяжело прощаться с жизнью. Она еще столько всего не сделала. Жить хотелось. Только дураки мечтали о смерти. Спрятаться бы. Например, вон в тех развалинах, что остались от дома. Но красные глаза рычание говорило, что эта нора уже занята. Над развалинами горели прожекторы, но они не освещали все пространство. Пахло сыростью и мокрой землей. Может и хорошо, что периодически шел дождь. Он прибил пыль, которая поднялась после того, как посыпались дома.

Смерть пришла из-за угла. Вита не успела ни увернуться ни отбить атаку. Когти порвали плащ, распарывая его. Зубы прогрызли руку. Больно. Вита вонзила клинок твари в шею. Вонь, кровь, боль. Вита потеряла на миг сознание. Пощечина заставила открыть глаза. Больно. Лучше закрыть глаза и не просыпаться.

— Очнулась? Хорошо. Не засыпай. Посмотри на меня. — голос неприятный, режущий слух. Вита хотела вновь закрыть глаза, но ее тряханули за плечи.

— Отстань. — попросила она.

— Жить будешь. — довольно сказал мужчина. Перед глазами все плыло. Она шмыгнула носом. — Только не скули. Не люблю. Сейчас мы тебя починим. Риб, давай сюда аптечку. Я девочкой займусь, а ты вон тем засранцем, что в штаны наделал.