Иные
Шрифт:
Усилия полиции не понадобились. Через десять дней пришло сообщение от одного из Иных из центральной части Канады. Один из его дери, местный музыкант Луис Стоун, почему-то начал волноваться. Светился, как беглец. И ваби пригласил его на сканирование на несколько месяцев раньше срока. Выяснилось, что он помогал записывать диски Константину Поплавскому и предоставил ему свою студию. Пока Костя жил у Стоуна, он прикрывал своего помощника, и они не были видны. Но Поплавский записал два диска, уехал в неизвестном направлении, и Иной сразу вычислил
«И правильно сделал, — заметил Серж. — Низший, ослушавшийся Иного или Высшего, теряет право на жизнь. И твоему Косте нужно было остановить сердце девять лет назад».
Тим ничего не ответил.
Отчет канадского ваби о сканировании Луиса Стоуна был очень подробным и весьма помог поискам. Уже на следующий день по всей Канаде висели портреты Кости и его сообщников, а Иные проводили тотальное сканирование сознания всех местных homo naturalis, особенно в районе города, где выпускали диски. Информацию собирали по крупицам, анализировали и обобщали. Приют беглецов обнаружили через две недели. Это оказалась совершенно новая деревня из пяти срубов, явно построенная за последний год и расположенная глубоко в лесу, к северу от Великих озер.
Но, когда Высшие вошли в нее, там уже никого не было. На столе в одной из изб Тим нашел придавленную булыжником записку:
«Тим, умоляю, оставь нас в покое! Мы никому не причиним зла. Мы только хотим быть свободными!
«И после «Homo liberalis» он еще смеет о чем-то просить?» — помыслил Серж.
Тим молчал.
Маленький отряд был обнаружен в лесу еще спустя сутки. Выследили с вертолетов. Обстреляли. Но без особого успеха. Здесь у повстанцев были выстроены укрепления с окопами и подземными укрытиями, и взять их оказалось не такой уж простой задачей. Что ж, это только несколько отсрочивало результат. Позади у них лежало обширное болото. Отступать некуда. Однако болото на всякий случай оцепили. Бунтовщики могли знать тайную тропу.
Серж обратился к Косте по радио и предложил сдаться.
— Константин, в данной ситуации это наиболее разумный выход. Я обещаю сохранить жизнь твоим людям.
Ответа не последовало.
Осада продлилась недолго. Все-таки у Кости было очень мало сторонников. Утром укрепления взяли. Но повстанцы уже покинули их — ушли по болотной тропе. Оставалось только ждать. С болота им некуда было деться. Но двое суток оттуда никто не выходил, и Высшие уже решили, что они погибли, когда на связь с Сержем по рации вышел Костя.
— Твое предложение насчет жизней моих людей еще в силе?
— Да.
— У меня еще одна просьба. В отряде много раненых. Обещай, что ты вылечишь всех. Всех, понимаешь, как бы ни была безнадежна рана. Тогда я сдамся.
— Костя, не смей торговаться! Мы сейчас тебя вычислим по пеленгу.
— Только меня там уже не будет.
Связь прервалась.
Как выяснилось, Костя говорил
Через несколько часов Костя снова с ними связался.
— Ну, что, Серж? Вы так до скончания века и будете за мною бегать? Принимаете мои условия?
— Хорошо, выходи.
— Ты вылечишь раненых?
— Да.
— И никто не будет убит?
— И никто из твоих людей не будет убит. Всем им будет сохранена жизнь. Я держу слово, ты это прекрасно знаешь.
— Ждите.
— Серж, ты уверен, что поступаешь правильно? — спросил Тим. — Ты же сам сказал, что они потеряли право на жизнь.
— Без Кости они не опасны. А право да, потеряли. То, что я сейчас делаю — это милость.
Прошло менее часа. Костю заметили, только когда он уже подходил к лагерю, спокойно, не спеша. У него не было оружия. Он подошел к Сержу и встал напротив него. Увидел рядом с ним Тима, небрежно бросил:
— Здравствуй, Тим.
— Наручники! — скомандовал Серж.
На запястьях у Кости сомкнулись и щелкнули браслеты. Низший равнодушно посмотрел на них.
— Серж, ты помнишь про три дня? — спросил он.
— Помню, сегодня девятнадцатое мая. Где остальные?
— На острове, на болоте.
— Так вы и не выходили оттуда?
— Конечно. Как бы мы вынесли раненых по трясине? Пробрался я один. Чтобы сбить вас со следа.
— Много у тебя раненых?
— Все.
— Ты проведешь нас на остров?
— Лучше на вертолете.
Вертолет завис над крошечным клочком сухой земли посреди огромного болота. Тим спустился к раненым и оказал им первую помощь. Потом их подняли на борт. Костя ревниво наблюдал за этим процессом. Чтобы никого не бросили!
Не бросили. Вертолет поднялся над лесом.
— Теперь куда, Тим? — спросил Костя у своего товаби.
Тим отвернулся.
— Серж? — Костя посмотрел на другого Высшего.
— На Сейби.
— Зачем?
— Там лучшие условия для вскрытия. Надо же довести эксперимент до конца.
— Серж, какой ты добрый!
Костя поймал на себе испуганные взгляды своих людей, которые давно уже сочувственно посматривали на его наручники.
— Все в порядке, ребята. Вам сохранят жизнь, — тихо сказал он. А потом обратился к Сержу: — Слушай, у меня к тебе одна просьба.
— Ковер? Канделябр? Шкаф красного дерева?
— Не успею насладиться, — улыбнулся Костя. — Нет, другое. Я сейчас не хочу говорить, при ребятах. Мы ведь с тобой еще встретимся до того, как?..
— Еще как встретимся!
Это произошло на Сейби сразу в день возвращения Кости. Его привели в маленькую комнату с белыми стенами. Посадили на железный стул, приковав к нему наручниками. Напротив, справа и слева, сели Тим и Серж.
— Тим, я хотел бы с тобой поговорить, — начал Костя.