Иные
Шрифт:
В комнате зашуршали, но буквально через минуту всё стихло.
«Вышли».
С моего балкона открывался вид на калитку и главную дорогу. Весь периметр участка был огорожен белокаменной стеной.
Хмыкнула.
«Странно, что Артур до сих пор пользуется этой старой охранной системой. При его-то ерах мог бы себе магическую ограду возвести».
Через несколько минут подъехало такси, и практически тут же на ведущей к калитке дорожке показалась мама со своим новоявленным мужем. Они о чем-то щебетали, Артур придерживал маму за талию. Я видела мамину
Сердце сдавило. Стало безумно больно в груди. У меня была идеальная семья. Я купалась в атмосфере радости, понимания, любви и доброты. А сейчас…
Я конечно же понимала, что мама ещё молодая женщина и имеет право на счастье, я в принципе не имела ничего против того, чтобы она вновь кого-нибудь полюбила. Но Артур… Он не похож на отца. Разве можно влюбиться в полную противоположность предыдущего любимого человека? Если «да», то, похоже, я вообще ничего не смыслю в любви.
Перед тем как сесть в машину мамочка встретилась со мной взглядом, я ей махнула, но она мне даже не кивнула.
После того, как такси скрылось за поворотом, я спустилась вниз и, найдя холодильник, соорудила себе несколько бутербродов.
Глаза слипались. Перемена климата всё-таки сказывалась на организме, но перед тем, как лечь в кровать я решила устроить себе небольшую экскурсию по дому.
Обширный вестибюль разделялся колоннами на две части, отсюда можно было подняться по лестнице, но я прошла мимо неё, решив вначале осмотреть первый этаж.
Заходя поочерёдно то в одну, то в другую комнаты на первом этаже, нашла прекрасно оборудованную кухню, столовую, тренажерный зал, домашний кинотеатр, а также бильярдную. Все комнаты были высокие и светлые и кричали о достатке хозяина.
«Вот откуда у Артура столько еров? Зачем ему одному такой домина, в котором можно заблудиться?»
Я зашла в шикарную гостиную с камином и выходом на террасу.
Подойдя к огромному окну, замерла.
Лаоне – наша звезда, которая дарила Алькадеиру свет и тепло, окрасившись в кроваво-красные оттенки, медленно садилось, постепенно скрываясь за линией горизонта.
Море искрилось и переливалось, и по нему от лаоне шла мерцающая дорожка.
Захотелось увидеть всё это не через стекло, и я, открыв стеклянную дверь, вышла на улицу.
До меня долетел шум волн, и я полной грудью вдохнула в себя чистый свежий морской воздух. Тёплый ветерок, налетев, стал играть волосами, и я, откинув назад непослушные пряди, направилась по дорожке к краю холма.
Никогда прежде не видела ничего подобного. Казалось, что я очутилась на краю мира, и что кроме меня здесь никого нет. Я стояла, не отводя глаз от раскинувшегося передо мной пейзажа.
Волны монотонно бились о берег, лёгкий ветерок покачивал ветки кустов и деревьев, а я, глядя на бескрайнее море, впитывала в себя красоту мира, наслаждаясь гармонией жизни.
Мне как никогда было спокойно, я испытывала умиротворение, оставив все
Через какое-то время отмерев, направилась к лестнице, которая вела к морю.
Осторожно спустившись по каменным ступеням, скинула туфли и, ступая босыми ногами на мягкий тёплый песок, медленно пошла к воде.
«Как же море прекрасно».
Остановившись у кромки воды, села на песок так, чтобы набегающие волны касались ступней.
Набрав пригоршню песка, пропустила его сквозь пальцы. Лучи бархатной, а не испепеляюще знойной лаоне нежно целовали кожу, а вода в море казалась космической, настолько был нереален её лазурный цвет.
Подавшись порыву, подскочила на ноги и, скинув с себя одежду, зашла в воду.
Я всю свою жизнь провела в Виноградовке, в небольшом провинциальном городке на севере от столицы. Наш город считался рабочим. На территории Виноградовки когда-то давным-давно построили целых семь крупных заводов, и вот теперь дымом от них пропитался весь город. Иногда, особенно по ночам, нам с мамой приходилось спать с закрытыми окнами, потому что на улице стояла невыносимая вонь. Все к этому привыкли, хотя периодически и роптали на местную власть, которая травила людей.
Знакомые рассказывали, что в соседних городах происходило всё то же самое и что переезжать туда не имело никакого смысла, к тому же для того, чтобы куда-то переехать необходим капитал, а у 95 % горожан такового в наличии не имелось.
Мне, можно сказать, повезло, я переехала в замечательный город, у меня на горизонте стали вырисовываться радужные перспективы, и мне бы закрыть глаза на происходящие с мамой перемены, расслабиться и наслаждаться жизнью, плыть по течению, только вот я не могла. Всё внутри меня противилось этому.
Пытаясь унять бешенное сердцебиение, глубоко вздохнула. В Александровке воздух был чистым и влажным.
Заплыв достаточно далеко, развернулась и поплыла ближе к берегу.
На глубине волны не ощущались, здесь вода лишь едва заметно колыхалась, и выходить из неё совершенно не хотелось.
Я хорошо умела плавать, отец ещё в раннем детстве отдал меня в бассейн, и я даже в городских соревнованиях между сверстниками побеждала. Я не боялась воды и чувствовала себя комфортно на её поверхности.
Раскинув в сторону руки, легла на спину, разглядывая уже появившиеся далёкие звёзды.
Лаоне практически село, и с каждой минутой становилось всё темнее.
Выйдя на берег и надев вещи прямо на мокрое тело, стала подниматься. Море мне понравилось, отец так много о нём рассказывал, что я полюбила его с самого раннего детства. Мы с папой мечтали о путешествиях, только они требовали еров, а у нас их постоянно не хватало. Даже несмотря на то, что я была единственным ребёнком в семье, и родители у меня работали по шесть-семь дней в неделю, на моей памяти папа ни разу не брал отпуск, зато он часто ездил в командировки и ни куда-то, а именно в Александровку. Ирония судьбы, теперь я тоже здесь.