Иные миры. Будущее возможно...
Шрифт:
– Мы видели, так сказать, форум эфирного мира, – сказал Антуан, когда мы снова опустились над лесом. – Бесспорно, эта форма жизни утонченнее нашей.
– А разве то, что они не замечают нас, не свидетельствует о нашем превосходстве?
– И мы тоже на протяжении всей первоначальной эволюции не замечали микробов, которые, в то же время, уничтожали человечество. Может, ты будешь утверждать, что они, губившие негров, египтян, греков, стояли выше людей, которые их вынашивали, и не догадывались о них?
– Кто его знает?
Мы помолчали, а потом
Сначала дежурил Антуан, в то время как я спал несколько часов неспокойным сном человека, приговоренного к смерти, с кошмарами и тяжкими видениями.
Была еще ночь, когда очередь дежурить дошла до меня.
До самого рассвета я кружил над зловещим лесом. Смертельная тоска объяла меня. Даже если бы Жан не был мне лучшим другом, все равно на этой чужой планете его утрату я бы чувствовал как непоправимое отторжение части своего существа. Это путешествие по звездным просторам и пребывание на далекой планете в океане бесконечности сделали из нас троих как бы одно существо.
Наконец стало светать, и сразу же наступил день. Хоть и утратив мало-мальскую надежду, я все же вглядывался в просветы между огромными грибами и вьющимися растениями... Как же заколотилось мое сердце, словно вихрь грозы с молниями обдал меня: я увидел Жана.
Он стоял на опушке там же, где и исчез, возле голубых скал. Я направил на него лучи «вызова», и он ответил мне ритмичными сигналами нашего кода. Он сообщил:
– Жив и здоров. Нахожусь среди существ, подобных нам. Мы уже немного понимаем друг друга. Они очень доброжелательны, лучше, чем люди. Они пленили меня, парализовав. Но я не ощутил никакого насилия. Они страшно удивлены и хотят знать, кто мы и откуда появились. Я, в конце концов, рассказал им это.
– А у тебя есть, что есть и... чем дышать?
– Что до дыхания, то все хорошо: они оставили мне респиратор. Но мне хочется есть, а особенно пить. Местную воду человеку пить нельзя, и их еду я боюсь употреблять. Они это поняли.
– Ты там на воле?
– Да... И я думаю, что меня отпустят при случае, насколько я их могу понять. Дайте мне воду в самую первую очередь.
– Сейчас, дружище! Нужно разбудить Антуана.
Антуан спал таким же неспокойным сном и сразу вскочил, как только я его позвал. Он даже остолбенел, увидев нашего Жана на опушке. Я быстро рассказал, в чем дело, а Жан дополнил сигналами.
– Я убедился, что их лучи проходят только сквозь очень тонкие тела – не более пяти–шести сантиметров, а пройдя, утрачивают силу. Они не смертельны, а лишь парализуют. На расстоянии ста метров они едва-едва ощущаются. Имейте это в виду!
– Хорошо, – сказал Антуан, – мы сейчас спустим тебе питание.
Мы быстро сделали пакет и опустили его с двухсот метров.
Когда передавали посылку, из-под земли выскочило десятка два трехногих существ, очень заинтересованных этим событием.
– Спасибо! – просигналил Жан, взяв упаковку. – Надеюсь, что вскоре дам вам подробные
Мы видели, как он пил и ел, и никто не мешал ему.
А когда он завернул остатки, снизу вышли четыре трехнога и увели его за собой.
– Что это значит? – нахмурился Антуан. – То ли они и в самом деле дарят ему жизнь, то ли откладывают на другое время?
– Я думаю, что они не причинят ему никакого вреда... Особенно если они поняли, что им ничто не угрожает. Они хотят выяснить, кто мы и откуда появились. Представь себе, как бы мы чувствовали себя в таком положении?
– Мы бы чувствовали себя как культурные люди, а они, может быть, дикари.
– Мне сдается, что это угасающая раса. Живут они под землей, значит, их планета обеднела.
– Возможно, однако их оружие, эти лучеметы, про которые мы знаем, свидетельствуют о высокой культуре, может быть, в настоящем, а может, и в прошлом.
– Удивительная вещь!
– Не будь антропоцентристом! – воскликнул Антуан. – Эфирные создания, да и, видимо, плоские твари куда удивительнее. А эти трехноги все же напоминают земные существа.
– Это так, но скажи честно, разве ты не волнуешься?
– Еще как! Я переживаю так же, как и ты. Ведь среди них Жан, хотя живой и здоровый, но в плену. А то, что его не выпускают на свободу, это для нас наихудшее, трагическое событие.
– Нужно его выручать!
Антуан безнадежно пожал плечами:
– Как? Даже если бы трехноги были бессильны бороться со звездолетом, а наши лучи могли бы обеспечить победу, все равно они держат Жана и могут сделать с ним все, что угодно. Нам приходится рассчитывать на счастливый случай или их доброту.
– И я верю в их доброту.
– Я тоже. Только наша вера почти необоснованная.
– Почему? Они так хорошо обращаются с Жаном...
– Может, это для виду. Я вспоминаю, как убили Кука...
И снова долгие, еще более мучительные часы, чем ранее, пережили мы, летая над лесом. Примерно в полдень Жан снова появился на опушке и сообщил:
– Могу сказать с уверенностью, что их внутренний облик гораздо лучше, чем у людей. Мне не сделают ничего дурного. Понемногу мы приходим к пониманию с помощью знаков... Мне уже удалось объяснить им, что мы прилетели из другого мира. Что касается их умственных способностей, то они, очевидно, не уступают человеческим. Правда, есть особенности, зависящие от строения их мира.
Со вчерашнего дня много трехногих приходит посмотреть на меня и наш корабль. Приходят, очевидно, издалека.
– Как ты думаешь, их культура развивающаяся или угасающая?
– Конечно, угасающая. Тут не может быть сомнений. Как и люди, они принадлежат к живым существам, чья жизнь зависит от воды. Их вода, их влага исчезает и, возможно, она уже не такая, как раньше.
– Есть надежда, что тебя отпустят?
– Могу побиться об заклад, что да.
Один за другим на поверхность выходили трехноги. Они внимательно следили, как пленник обменивается сигналами с командой звездолета.