Invincible! I'm Invincible!
Шрифт:
— Я думала вы закончите быстрее, — пожаловалась девушка. — Я бы управилась за пару секунд.
Со стороны площадки послышались изумленные: «ого!» и «смотрите там тёлка на крыше!» Ну вот, как я и говорил, слишком приметный наряд, чтобы разгуливать по крышам у всех на виду.
— Может поднимешься и улетим отсюда? — Поморщившись от этих выкриков, предложила мне Ева.
— Я бы и рад, но обычному парню, вроде меня, полёты не под силу. Так что лучше ты спускайся.
— Обычный парень, — с усмешкой протянула она, а затем, на радость глазеющим на неё детишками и мне, спрыгнула с крыши, засветив при этом
Мы скрылись от глаз играющих на площадке детей в алее.
— Вижу, ты весьма легкомысленно к этому относишься, — замечаю я. — Но я был бы благодарен, если бы ты не усложняла мне сохранение тайны личности.
— Пф, — фыркнула девушка. — Я вообще не смогла найти тебя в интернете. Ты хотя бы раз надевал свой костюм на дело?
— Вот об этом я и говорю. — Спокойно соглашаюсь я.
— А казался таким самоуверенным… — с нарочитым разочарованием протянула Ева.
Да она со мной заигрывает! Дразнит, чтобы спровоцировать на какое-то необдуманное действие, бахвальство или типа того.
Но всё же, она вняла моей просьбе и, нисколько не стесняясь моего взгляда, на ходу преобразовала свой костюм в повседневную одежду. Красиво… и, хотя превращение одежды было весьма целомудренным, я не мог не вспомнить одну сцену с другой рыжей любительницей раздеваться при помощи магии.
— Так лучше? — недовольно спросила после этого Ева.
— Говоря на чистоту, прошлый вариант мне нравился больше. — Признал я, и легкий намёк на довольную улыбку посетил губы Евы. — Но рядом с моим домом лучше и правда так.
— Я вот чего не понимаю… — начала, несколько посерьезнев, Ева, — ты такой скрытный, у тебя Защитники Планеты на быстром наборе, но про тебя самого никто ничего не знает, и при этом ты влез в это дело с правительством. Видел этого старикана со шрамом? Ты сильно ему приглянулся.
Сесил… ну кто бы сомневался, он умеет находить таланты.
— И если ты не одеваешь костюм, — продолжала девушка, — не патрулируешь улицы, не слушаешь полицию и прочее в этом духе, как ты вообще оказался там и почему решил мне помочь?
Вот и неудобные вопросы… быстрее, чем я рассчитывал. Всё-таки Ева умная девочка, хоть, порой, и не желает свой ум применять.
Я уже давно решил, что не буду без острой на то необходимости раскрывать свои знания о будущем и то, что я путешественник во времени. Если бы я помнил побольше, то я вероятно так и сделал бы: рассказал бы обо всём и Еве, и Сесилу, но мои знания так ничтожны… я вообще не помню событий, что привели меня к возвращению в прошлое. А всё, что я хочу изменить в том промежутке своей супергеройской карьеры, что я помню, я могу исправить и сам. Так что я выбрал полуправду.
— Мама смотрела новости на кухне, когда там шёл репортаж об этом теракте, и я сразу же подумал о тебе, когда услышал требования преступников. — Спокойно ответил я. — Что же касается твоей тайны… ну я сразу же узнал тебя, когда увидел вас с КиллКэненом по телику. Как-то так.
— Хм…
— Что? Всё ещё в чём-то меня подозреваешь?
— А зачем мне признался, если весь из себя такой скрытный? Я бы ни за что не догадалась о тебе сама!
Потому что ты стала первым и лучшим моим другом в мире суперов… потому что я заочно тебя знаю, и знаю,
— Я не настолько скрытный, как тебе показалось, — попытался объясниться я. — Просто у меня есть причины не высовываться. Да ты и сама должна понимать! Уверен, твой отец — тот, который настоящий, — предупреждал тебя об этом и не один раз.
— Пф… да он постоянно об этом говорил. — Фыркнула Ева.
— И ведь он был прав. — Замечаю я. — Кстати, как всё закончилось? Ну с твоими братьями и сёстрами и теми уродами из правительства?
— Мы полетели в Пентагон, у них там огромная тайная база под землёй, и нашли лабораторию Эриксона. Там была моя родная мама и все записи о том, что они делали с ней и остальными… — она вздрогнула, вспоминая об этом. — Так что эти типы теперь в тюрьме… так, по крайней мере, сказал старик со шрамом. Док… хм, папа долго о чём-то с ним говорил и… я не знаю всего, но у него теперь есть свой дом и ему позволили забрать детей.
Вроде бы это хорошие новости. Но если подумать, как следует, то изначально ведь Элиас является причиной провала проекта и многомиллионных — а может и миллиардных — убытков Агентства. Однако в тоже время, он единственный, кому удалось успешно создать ребёнка с настолько мощной силой, как у Евы. Не может быть такого, чтобы Сесил не попытался вернуть такой талант обратно на свою сторону. И в этом свете: не значит ли щедрость Стэдмена, что Брендиворт снова работает на Агентство? Что если в скором времени у них появятся ещё несколько суперов со способностями, как у Евы? Даже не знаю, радоваться мне этому или ужасаться.
— Выходит у тебя теперь две семьи, — не стал озвучивать свои подозрения насчёт новой работы её отца Евы я.
Ева скривилась при воспоминании о её приёмной семье.
— Я не знаю… — заметив мой недоуменный взгляд, она пояснила. — Вчера мы поругались… из-за того, что, пока меня не было, отец съел мой торт и… в общем, я сказала им, что я не их родная дочь и, что у меня есть настоящие родители и… я сбежала из дома. Просто я вдруг поняла, что всё, что мне нужно, я могу сделать себе сама. Да я и так это делаю с десяти лет: все вещи, что они мне покупают, я переделываю по своему вкусу. Я могла бы за несколько часов сделать себе дом, мебель, еду, одежду, в общем, буквально всё необходимое! И меня бесит, когда отец начинает упрекать меня всеми этими вещами и… это так мелочно и мерзко!
Вот чёрт… в прошлом мире такого точно не было. Получается, своим вмешательством я с одной стороны подтолкнул Еву спасти свою родную семью, но одновременно с этим спровоцировал разрушение приёмной. Вот тебе и эффект бабочки.
Конец детства
Я попытался мягко объяснить Еве, что, во-первых, для её приёмных родителей те блага, которые они ей предоставляют, нечто большее нежели театральный взмах ручкой в сопровождении розовых спецэффектов — они ради того, чтобы обладать данными благами буквально платят временем своих жизней на работе. А во-вторых, называя упрёки отца мелочными, она сама, в тоже самое время, апеллирует к в значительной степени потребительскому аргументу в духе «они ничего мне не могут дать, значит, на хрен их!»