Invincible! I'm Invincible!
Шрифт:
Помимо меня самого и Стэдмана, тут уже находились его неизменные спутники, Дональд и Марисоль, а над трупом реанимена, изучая что-то в ране, склонился Робот.
Здесь же, в смежном помещении с пониженной температурой воздуха, хранились тела Неспящего, Красноглазого, Мистера Ли и того китайского амбала, что был у последнего телохранителем. Трое из четвёрки покоились на каталках, Красноглазый же изломанной кучей мяса лежал у двери, соединяющей части лаборатории.
Также следы от лазеров имелись на дальней от морозилки стене и двери
Даже без объяснений картина произошедшего была абсолютно ясна.
Красноглазый, очевидно, воскрес и не захотел быть послушным зомби, Синклер попытался натравить на него одного из своих болванчиков, и в итоге они уничтожили друг друга. Ну и самому учёному, судя по крови на столе, тоже досталось. Непонятно только одно — на кой хуй здесь я?
— Вы отдали Синклеру тела? — сдерживая раздражение (всё-таки старика мне винить не в чем, я ведь сам отключил ему звук, когда мы с Бритни телепортировались ко мне), озвучил свои мысли я.
— Конечно, — тут же признал Стэдман. — Есть возражения?
Я не стал ничего отвечать. Зачем? Я ведь и так прекрасно осознаю беспринципность Сесила и всей этой системы, которую он олицетворяет. Я и сам недалеко от него ушёл, просто… неприятно понимать, что в случае моей смерти из меня самого сделают точно такого же зомби на службе у народа. То есть, по большей мере, я не то чтобы против, но одно дело — понимать это умом, и совсем другое — чувства. В общем, постараюсь не умирать.
— И при попытке оживить Красноглазого что-то пошло не так? — продолжил свои выводы я.
— Не совсем, — покачал головой старик. — Синклер к нему даже не притронулся.
Я непроизвольно кинул взгляд на Красноглазого. Мёртв и уже порядком окоченел. При этом в изломанной куче холодного мяса и правда не видно следов аугментации.
— Рассказывай уже… — буркнул я. — Я не для того оставил разгорячённую подружку в душе, чтобы играть тут в детектива.
— Тогда ты будешь рад узнать, что всё это — также дело рук твоей подружки, — с долей злорадства объявил Сесил. — Эделман!
— Сейчас, — тут же отозвалась девушка, тыкая что-то в своём планшете, а затем перевернула его, включив объёмную голограмму. Не такую впечатляющую, как те, что были наверху, но тоже вполне детальную.
(Стэдман, Марисоль и голограммы)
На записи Синклер с крайне возбуждённым видом возился с металлической штукой, в которой я с удивлением узнал язык и часть глотки Мистера Ли. Похоже, его заинтересовали механические части тела убитого.
— Естественно, мы не могли оставить Синклера без наблюдения, — пояснил начало записи Стэдман. — Это случилось десять минут назад.
Несколько секунд не происходило ничего интересного, как вдруг у Красноглазого, что вместе с остальными покойниками спокойно дожидался своей очереди в полузамороженном состоянии, начали светиться веки. Какое-то время свечение
Окоченевшее тело явно с трудом слушалось зомби, и своими неловкими потугами он быстро привлёк внимание учёного. Синклер же повёл себя на удивление разумно и, не растерявшись и не поддавшись панике, как это сделало бы большинство людей на его месте, тут же начал действовать. Он опрометью бросился к своим болванчикам и активировал одного из них.
Дальнейшее произошло буквально за пару секунд.
Красноглазый заметил угрозу, и, в отличие от конечностей, глаза слушались его прекрасно. Яркий красный луч прочертил кривую линию между ним и другим ожившим мертвецом, который, будучи атакованным, тут же сам бросился в атаку.
В результате короткой схватки реанимен был разрезан практически надвое, но всё же успел добраться до цели и в два счёта сделал из противника замороженный фарш.
Вот только Красноглазый не прекращал палить из своих чудо-глазок всё это время, и Синклер, пытавшийся спрятаться за столом, попал под случайный огонь.
Запоздало включилась тревога, и секунд десять не происходило ничего, если не считать булькающего на полу раненого учёного, а затем случилось самое интересное. Из мёртвого тела бразильского суперпреступника начала сочиться хорошо знакомая мне сероватая дымка, которая быстро сформировалась в женский силуэт.
Объятье восстала из тела захваченной ею ранее жертвы.
Живая и, насколько я могу судить, совершенно невредимая, даже платье всё ещё было при ней, вот только… её глаза теперь горели алчным красным огнём, точно так же, как у Красноглазого.
Едва материализовавшись, женщина сразу же схватилась за голову, словно её настиг сильнейший приступ мигрени, и завыла, словно раненый зверь. Ещё несколько секунд спустя двери лаборатории раскрылись, и внутрь ввалилась парочка оперативников, сразу же открыв огонь по злодейке. Конечно же, безрезультатно — пули прошли сквозь неё, хотя сама она даже не заметила появления врагов. Видимо, подобная защита была у неё на автоматическом уровне. Единственное, чего добились солдаты Агентства, так это ответной реакции — теперь понятно, откуда кровь на полу у дверей.
На этом запись обрывалась.
— Надо же, — я даже и не знал, что и думать.
— Когда я прибыл, её уже и след простыл, — взял слово Дональд. — Видимо, улетела сквозь стены.
— Возможно, и к лучшему, — заметил Стэдман. — У нас и так почти не осталось людей в строю.
Похоже, старик не верил в способность своего помощника оказать сопротивление злодейке. Что, впрочем, понятно. Из-за призрачной формы и умения просачиваться сквозь стены Объятье и раньше была проблемным противником. Но её сильные стороны компенсировались недостатком наступательной мощи, точно так же, как сила Красноглазого уравновешивалась отсутствием у него защитных способностей. Но теперь…