Инвиктус
Шрифт:
Трудно сказать, насколько полно Элиот осознает сказанное; она неподвижна, как изваяние, и, кажется, оглушена тем, что слышит.
— Вы говорите, триггером выступает мой дублер. Как? И откуда вы можете знать про такие вещи?
— Существует шаблон, по которому происходит Угасание. Эрозии подвергаются только определенные вселенные категории FLT6, и обострение ситуации всегда связано с одной датой. Все случаи распада происходят после 18 апреля 2354 года.
— Мой день рождения…
Ученый кивает:
— Мы имеем дело с реактивной силой. Ты знакома с функциями
— Да. — Элиот хлопает себя по безволосой голове. — И с дисфункциями тоже.
Доктор Рамирес все равно продолжает объяснять:
— В человеческом теле более триллиона антител, и каждое должно реагировать на специфическую угрозу. Когда бы чуждый антиген ни вторгся в системы нашего организма, соответствующее антитело атакует чужака. Это система «замок — ключ», созданная для защиты наших тел. Мы считаем, что распад действует схожим образом. В ходе исследований за последние десять лет мы обнаружили, что Угасание испускает очень специфический заряд, нечто вроде автографа, или сигнатуры, если хочешь, перед тем, как сворачивает материю. Что-то — или кто-то — провоцирует эту сигнатуру.
Методом от противного мы разработали этот провоцирующий сигнал, условно названный контрсигнатурой, и создали методику для его обнаружения путем сканирования. Поскольку было объявлено чрезвычайное положение, филиалы Бюро во вселенных FLT6 прочесали свои миры в поисках контрсигнатуры Угасания. Логично, что объектами нашего интереса стали дети, родившиеся восемнадцатого апреля 2354 года. Первым отметили твоего дублера в MB+136613209FLT6. По всей мультивселенной Маккарти были вызваны в филиалы для обследования.
— Значит, вы просканировали меня на предмет этой контрсигнатуры? — спрашивает Элиот.
— Да, — отвечает доктор Рамирес. — Она у тебя присутствует. Частично. Все твои дублеры излучают контрсигнатуру в разных концентрациях. В каждой вселенной, столкнувшейся к настоящему времени с Угасанием и вызванной им эрозией, есть твой дублер, и у каждого следующего контрсигнатура неизменно усиливается. Источник провоцирующего сигнала как бы оставляет за собой хвост из хлебных крошек, по которому распад и следует за ним, пока не настигнет. Так паук следует вибрациям паутины, чтобы схватить жертву.
— Пауки. Паутина. Замки. Ключи. Антитела. Экосистемы. Для ученого вы слишком увлекаетесь метафорами… — Элиот распрямляет спину; плечи опущены, локти прижаты к телу. — Вы меня убьете?
— Убьем тебя? — Ученый снова скребет щетину. — А зачем мне это делать?
— Если паутина вибрирует, почему бы просто не перерезать ее? — Элиот изображает стригущее движение пальцами. — Не то чтобы я одобряла собственную гибель, но если я — ходячий маяк для какого-то космического антитела…
— В данном случае метафора неверна, — замечает доктор Рамирес. — Ты не являешься источником контрсигнатуры. Твоя смерть не остановит Угасание. Предполагается, что это возможно только посредством нейтрализации катализатора.
— Предполагается?
— Ничего подобного раньше не происходило. Все, что следует дальше, — из области теории… Но если мы сумеем обнаружить катализатор и нейтрализовать
— Зачем вы все это мне рассказываете? — Элиот шевелится, и стол дрожит под ее весом. — У вас нет школ для путешественников между измерениями, которые по приказу будут прыгать туда-сюда?
— Между вселенными — да. Но время — другое дело. Учитывая, сколько твоих дублеров занимаются путешествиями во времени, нам лучше всего привлечь оперативника, который совместит оба навыка. Сканирование нельзя выполнить, если не держаться рядом с объектом.
— Вы… вы хотите, чтобы я проводила сканирование. — Элиот наконец понимает, и черты ее лица обостряются. — Но мне ничего не известно о перемещениях между мирами.
— Легче путешественника во времени обучить межпространственному прыжку, чем наоборот. Механика та же, контекст другой. Путешествие во времени требует исторической точности, а значит, многих лет подготовки, которая у тебя уже имеется. Техника прыжков между мирами схожа с той, которую использует Корпус в одиночных экспедициях, только ты путешествуешь в сторону, а не назад. У нас нет сомнений, что ты сумеешь адаптироваться к особенностям такого задания. В конце концов, тебе предстоят встречи с различными версиями собственной жизни, — заключил доктор Рамирес.
— Сколько этих версий? Вы только что сказали, что число вселенных бесконечно. Это даже сложнее, чем искать иголку в стоге сена…
— Мы сузили зону поиска эпицентра, спроецировав курс в зависимости от силы контрсигнатуры каждого дублера. С наибольшей вероятностью катализатор находится в одном из 3526 миров.
Элиот обдумывает это число.
— Все лучше, чем бесконечность.
— Искать будешь не только ты. Мы разделим зону поиска на сектора — по нескольку дюжин вселенных в каждом. Ты прочешешь отведенные тебе миры, как можно более незаметно просканируешь своих дублеров и если обнаружишь катализаторы, нейтрализуешь их.
— Нейтрализую. В смысле… — Элиот бледнеет и снова изображает пальцами ножницы.
Доктор Рамирес колеблется.
— Если и существует струна, которую необходимо обрезать, то это совершенно определенно катализатор.
От мысли об убийстве в комнате становится еще холоднее. Элиот дрожит в белизне пространства. Руки бессильно опущены.
— А если у меня не получится?
— Аннигиляция, — просто отвечает ученый. — Мороженое, запасенное твоей кузиной, пропадет, кадет Маккарти. Тебе нужно спасать миры.