Инвиктум

Уотергроув Меган Джой

костюме, помощника отца по организации этой ярмарки. Себастьян морщится, делая глоток

горячительного напитка.

– Наплевать, - отмахивается Нойр, оглядывая толпу. Его глаза лениво бродят по

пространству, будто ищут кого-то. Ухмыляюсь.

– Ее здесь нет, - говорю я. Себастьян смотрит на меня. На его лице мелькает едва

заметная улыбка.

– Не понимаю, о чем ты.

– Она, кажется, точит на тебя зуб.

– За что это? – вскидывая брови, спрашивает парень.

Я смеюсь, похлопывая его по

плечу, и намереваюсь уйти. Себастьян смотрит так, словно ему все равно, но я думаю, что это

далеко не так. Полуобернувшись, говорю:

– А говорил, не знаешь, о чем я говорю.

Начинается представление изобретений. Папа подзывает меня к себе, и я спешу

подойти. Мать стоит рядом с ним. Мне не очень хочется вступать с ней в разговор, но как

только я оказываюсь рядом, она тут же сообщает:

– Я нашла тебе спутника на праздник Милосердия.

Ее тон холодный, отстраненный. Ее не заботит мое мнение. Как и мнения других людей.

– Может, стоило предоставить выбор мне? – говорю я тихо, а в это время начинается

речь отца. Он выходит на небольшую трибуну и говорит об изобретении, которое поможет

нам обезопасить город и дать отдохнуть стражам. Мама чуть поворачивает голову в мою

сторону, и я встречаюсь с ее ледяным взглядом.

– Что ты сказала?

Мое лицо покрывается испариной, но я упрямо гну свою линию. К черту все, хватит

пресмыкаться перед ней. В конце концов, она моя мать, а не какое-то чудовище.

– Я сказала, что выберу сама, - цежу я, едва сдерживаясь от того, чтобы унестись прочь.

Мать хмыкает, все еще буравя меня взглядом. У меня возникает ощущение, будто я нахожусь

под ее личным микроскопом. Она разглядывает мое лицо, затем переводит взгляд на

неброскую одежду. Губы высокомерно кривятся.

– Если ты еще раз посмеешь перечить мне, то больше никогда не выйдешь из дома, -

отрезает она, - Ты меня поняла?

– Нет, - парирую я, - Я устала, мама. Ты постоянно цепляешься ко мне. Почему Ксана

может выбирать, что ей делать, а я нет?

Чувствую резкую боль в запястье. Мать берет меня за руку и тянет за собой в дом.

Ловлю на себе тревожный взгляд отца, но он занят речью и не может помочь мне. Влетаю в

холл и слышу, как за мной закрываются двери. Выражение лица матери злое: глаза

сощурены, губы поджаты.

16

0

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

– Ну и что ты сделаешь? – спрашиваю я. В меня будто бес вселился. – Ударишь меня в

очередной раз? Я не понимаю, мама! Почему ты так относишься ко мне? Что я сделала не

так?

Элия Стоук непоколебима. Ее выдержке можно позавидовать. Она подходит ко мне

близко, очень близко.

Я кусаю губы, лишь бы не заплакать. Она безучастно смотрит на меня

секунду, а затем говорит:

– Зейн, сын мистера Фрая, хочет познакомиться с тобой. И ты пойдешь с ним на

праздник.

Хочу открыть рот, чтобы сказать, но мать резко сжимает мои губы пальцами. Я трясусь

от обиды, слезы горячим потоком стекают по щекам. Я не могу ей противостоять. Ее гнет, ее

давление на меня слишком сильное, поглощающее. Мать отпускает мои губы, и я чувствую, как они горят. Судорожно вдыхаю воздух в легкие, а она, как ни в чем не бывало, улыбается.

– Ты поняла меня, Ремелин?

Всхлипываю, не в силах ничего сказать. Поэтому просто киваю, а когда мама уходит, даю волю слезам. Оседаю на пол и прикрываю лицо руками. Дотрагиваюсь до губ.

Я ненавижу ее. Ненавижу всей душой.

(К)

Не могу сказать, что люблю такие сборища. Скорее, мне нравятся вечеринки с

молодежью, где можно повеселиться, а не слушать речи длинною в целую жизнь. Прихожу, немного опоздав. Вижу отца, который вещает что-то о новых роботах, способных служить

нам защитой и опорой, также замечаю президента Нойра с женой. Он оглядывает толпу с

едва заметным интересом и натыкается взглядом на меня. Кивает с притворной улыбкой на

старом лице. Мерзкая сволочь. Киваю в ответ, хотя и не горю желанием. Матери нигде нет.

Хочется завопить от того, как же много всего навалилось. Инсолитусы, измена мамы, Реми и ее чокнутый психопат, пытавшийся убить меня. И мои способности. Я вижу

перемены настроения в людях прямо сейчас, стоя здесь, посреди заднего двора. Они

переливаются сотнями эмоций. Чувства накатывают на меня так быстро, что я пытаюсь

убежать прочь, лишь бы не ощущать этого.

Я нормальная. Ведь так?

Тогда каким образом я смогла оттолкнуть Джеда Янга? Что это за силовое поле,

которым я управляла в тот момент? Вопросов так много, что я теряюсь. Я не могу пойти к

матери и спросить об этом. Пусть она и знает об Инсолитусах, говорила об этом с

президентом, и вроде как пытается обезопасить город от напастей, меня все же не покидает

ощущение, что если я расскажу об этом, то сильно пожалею. Поэтому молчу, размышляя о

планах на будущее. Что делать с Реми? Почему Адриан выглядел так, словно переживает о

чем-то? Как научиться контролировать свои силы, чтобы не попасться?

Несмотря на то, что ситуация в городе выглядит вполне спокойной и нормальной, мне

кажется, что все совсем наоборот. Теперь меня не оставляет чувство, что мама что-то