Инвиктум
Шрифт:
мерзко. Когда он так смеется, его в полной мере можно назвать маньяком с большой буквы
М. Он разводит руками.
– Ладно, как хочешь. Ты и сам знаешь о ней все, что нужно. А вообще, я бы спросил у
твоего папочки, какова правда.
– И как ты предлагаешь сделать это? – мне хочется плеваться ядом, и я едва сдерживаю
себя, чтобы не начать биться головой о стены, - Когда я убил его в первый раз, при нем даже
охраны толком не было. Плюс, тогда он мне вроде как доверял. Теперь
– Когда нас с тобой останавливали гасители? – усмехается Джед, - Или эта старая
мегера? Я бы сам выпотрошил ее до костей, если бы не Реми. Она хочет поговорить с ней. Не
знаю, для чего.
– Может, хочет спросить, почему мать была такой сукой. Я бы тоже спросил, но и так
знаю – папаша настоящий ублюдок просто от природы.
36
2
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
Джед снова смеется, но уже более добродушно. Почти как в старые добрые времена.
– Классно поболтали, - говорит он, поднимаясь и похлопывая меня по плечу, - Надеюсь, будет еще возможность. Мне нравилось с тобой дружить, Нойр.
– Да, Янг, - вздыхаю я, - Пожалуй, аналогично.
(К)
Я чувствую себя грязной.
Это ощущение такое явственное, что мне хочется срочно бежать в душ, чтобы смыть с
себя всю ту мерзость, что накопилась за многие годы. На мне есть все: ложь, предательство, ответственность за невинные смерти близких мне людей и, конечно, любовь к собственному
брату.
Пока я сижу на больничной койке, но уже скоро встану и захочу найти Себастьяна. Но
что я ему скажу? Что мне жаль? Или что уже ничего нельзя изменить? Да, изменить ничего
нельзя. И от этого еще хуже. Необратимые процессы режут похлеще ножей.
Рассматриваю поцарапанные руки, когда в больничный отсек входит Зейн. Он одет в
черный свитер и джинсы – слишком неприметная одежда для такого человека, как он. В
прошлой жизни он был тем еще франтом. Он улыбается краем губ, когда замечает, что я не
сплю.
– Надо же, ты еще в постели, - говорит он, театрально прикладывая руку к сердцу, - Я в
шоке.
– Ну, все равно мне больше нечем заняться.
Он подходит ближе к койке и осматривает мою голову, дотрагиваясь холодными
пальцами до лба, на котором есть ссадины, а затем проверяя затылок. Наверное, я сильно
шарахнулась о стену, раз он так волнуется. Я внимательно наблюдаю за Зейном: он на самом
деле очень симпатичный и хорошо ко мне относится. Возможно, раньше я считала его
занозой в заднице и криминальным типом, но после того, как он кинулся вместе с Китом на
защиту ребят и меня, я, можно сказать, стала его уважать.
– Ой, только дырку во мне не прожги, - бурчит он, заправляя
ухо. На губах у него играет озорная ухмылка. Я вздыхаю. На душе так паршиво, что даже
улыбнуться в ответ я не могу.
– Как там Кит? – спрашиваю я. Теперь наступает его очередь стать серьезным и
вздохнуть. Зейн присаживается на табурет, на котором не так давно сидел ошарашенный
Себастьян, и говорит:
– Плохо. Врать не стану, у него мало шансов.
– Черт.
Прикрываю ладонями лицо. Не хочется снова разрыдаться, особенно на глазах у Фрая.
Он не осудит, но все же. Часто дышу, пытаясь успокоиться. Кит был мне другом, очень
36
3
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
хорошим другом. Еще он отличный солдат, лидер. Его все любят, в отличие от меня. Если он
умрет, вина снова будет на мне.
– Сколько ему осталось?
Зейн пожимает плечами.
– День, если повезет. Травмы слишком серьезные, здесь я не смогу их залечить.
– А если мы попадем в Акрополь? – спрашиваю я, глядя в ореховые глаза. Зейн шумно
выпускает воздух изо рта. – Он не доживет до этого, да? Зейн, скажи мне. Пожалуйста.
– Не доживет и до завтра, Ксана, - отрезает он, и это как удар в самое сердце. Кит
Мейсон умрет в ближайшие часы, и я ничего не могу с этим поделать. Разве это справедливо, что я еще жива, а он погибнет? Из глаз все-таки катятся предательские слезы, и я быстро
стираю их тыльной стороной ладони. Покачиваю головой, мысленно отрицая тот факт, что
Кит может умереть сегодня. Я не могу поверить в такую реальность.
– Можно мне увидеть его?
– Я думаю, что тебе пока не стоит делать резких движений, - говорит Зейн тоном
доктора. Я беру его за руку. Она у него холодная. Смотрю в лицо, покрытое мелкими
шрамами, в глаза, которые кажутся жутко уставшими и невероятно грустными, и понимаю, что Зейн Фрай хороший человек. Я действительно вижу в нем доброту, заботу. Раньше он
таким не был. Что его изменило? Или то была просто маска, за которой скрывался отличный
парень? Парень, которого я не заметила.
– Прошу тебя, - шепчу я, - Мне нужно с ним попрощаться.
Зейн какое-то время молча смотрит на меня, а затем кивает, но без особого энтузиазма.
Его рука все еще держит мою.
– Я пойду с тобой. Если еще раз грохнешься в обморок, успею тебя подхватить.
Заставляю себя улыбнуться.
– Спасибо, Зейн. Я ценю то, что ты делаешь для меня. Ты… - неловко замолкаю, не зная, как превратить в слова то, что я думаю. В итоге говорю глупость.
– …ты отличный друг.
– Друг? – усмехается он, и это можно посчитать веселой реакцией, однако это не так. В