Инвиктум
Шрифт:
Себастьян не отрывает от меня взгляда. Молча стоит и думает. А может, просто
наслаждается моим унижением. Ведь он знает, что я никогда бы не попросила его ни о чем, если бы на то не было серьезной причины. В глубине души он ликует, знаю, но мне
наплевать. Раз уж мы явились сюда, нужно уйти с главным призом. Не понимаю, откуда во
мне такая уверенность, но теперь все кажется не таким уж безнадежным.
– А что взамен? – тихо произносит Себастьян с легкой улыбкой
мне очень хочется ударить его – в голове всплывают моменты из прошлого, однако я гоню их
подальше поганой метлой и, гордо вздергивая подбородок, чеканю:
– Проси, что хочешь.
Он улыбается шире. Намного шире.
– Ох, Кис-Кис. Кажется, ты заключила сделку с дьяволом.
____________________________5___________________________
21
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
(Р)
Во всем теле слабость: ноги и руки становятся безвольными свидетелями моей
беспомощности, туловище будто сделано из дерева, а внутри головы – вата. Трудно дышать.
Кажется, что я проваливаюсь куда-то далеко, и даже не в бездну, а дальше. Все дальше, в
место, где мне не будет покоя.
Несмотря на снижение двигательных функций организма, я все еще могу шевелить
пальцами рук. Сдерживаемая внутри меня энергия хочет найти выход. Пальцы
наэлектризованы. Я знаю, какого они цвета сейчас – ярко красного, будто испачканы кровью.
Шевелю ими совсем немного, словно прохожусь по клавишам фортепьяно, на котором я
когда-то давно умела играть. Сейчас мне не упомнить тех нот – память давно пришла в
негодность.
Но кое-что я помню хорошо. И это «кое-что» никогда не забуду.
Двигаюсь чуть влево. Хочется встать с жесткой койки и пройтись по камере, посмотреть
в крохотное окошко на двери. Однако конечности против. Поэтому я просто лежу и смотрю в
потолок, изучая его, будто на нем что-то нарисовано, хотя это не так. После принятия
лекарства сознание притупляется, но я все еще могу думать.
Однажды я убила санитара. Он вколол не ту дозу лекарства, и оно не подействовало в
нужной мере. Тогда-то я и получила свой первый «выговор», как это называют сотрудники
тюрьмы. Я убила его всего лишь легким прикосновением руки. А все потому, что по моим
венам течет неизвестный яд, способный на ужасающие вещи. Я могу причинить такую боль, что человеку захочется лишить себя жизни. Я могу взять и обратить человека в прах.
Просто прикосновение – и жизни нет.
Санитара унесли с раскроенным о стену черепом, а меня избила охрана. Так сильно, что
еще пару недель после этого я не могла ходить, да и вообще
скрежетало от боли. Сутки напролет я просто лежала и выла, заставляя других арестантов
бояться и паниковать. Если такое сделали со мной, то что грозит им в случае непослушания?
То лекарство, что мне вкалывали, каждый раз совершенствовалось, а вместе с ним
совершенствовалась и я сама. В дозу вводилось определенное количество дополнительных
клеток, заставлявших гены мутировать со страшной силой и скоростью.
Так она изучала меня.
Экспериментировала со мной.
«Что произойдет, если в твое тело проникнут другие мутации?»– спрашивала она.
«Как долго ты сможешь выносить это?»– задавала она вопрос.
Мое тело стало исследовательским объектом. Она назвала меня «Мизери. Объект номер
64». Пытки казались невыносимыми, но это лишь поначалу. Затем я привыкла к боли, а после
и вовсе перестала на нее реагировать. Я сама стала болью.
Спустя пару лет она поняла –мое тело способно выносить в себе тысячи различных
мутационных генов и при этом не изнашиваться. У меня стали брать кровь, а затем и
22
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
спинномозговую жидкость. Проводились миллионы анализов, тестов. Годы исследований, годы боли и страданий, но она так и не поняла, как я могу быть способна на такое.
Двигаю руками, с большим трудом. Внутри все колышется, содрогается, будто от
землетрясения, а сердце того и гляди выскочит и пустится в бега. Пытаюсь справиться с
непонятно откуда взявшимся волнением – тщетно. Тогда решаю сделать все как обычно, когда мне страшно или больно.
– Ты меня слышишь? – шепчу я в пустое пространство камеры. В голове проносится та
же самая фраза – мысленно я посылаю ее Джеду. Пару секунд спустя слышу его приятный
голос у себя в голове.
– Я здесь.
Джед – телепат и телекин в одном лице. Сдвоенные способности достались ему от
рождения, не как в случае со мной. Я была рождена с одним даром – ядовитой кожей. Мы
говорим не очень часто – это отнимает у него силы. Джед тоже принимает лекарство от
способностей, однако иногда у него получается сжульничать, и вот тогда мы можем
поболтать несколько минут в день.
– Доза сегодня больше, чем обычно, - говорю я, считая в уме до пяти. Ровно через