Инвазия 3
Шрифт:
Черт! И что дальше? Я могу попытаться «рашануть» их, но имеет ли это смысл? Если у ребят есть парочка легких пулеметов, то я тупо подставлюсь, меня нашпигуют свинцом.
Но и сидеть тут — так себе вариант. Просто подойдут, и закидают гранатами. Что ж делать-то, а…
Внезапно стенки домика содрогнулись от близкого взрыва. Сила его была такова, что вынесло к чертям все окна и дверь. Придя в себя, выглянув наружу, я увидел лишь клубы дыма и столб пламени на месте вездехода. И тут меня осенило. Ого! Это кто тут развлекается?
Дым продолжал распространяться,
Прыжок из окна.
Опять за спиной свистят пули и бьют куда-то в здание.
Плевать! Бегу.
Держаться в дыму! Не высовываться!
Главное, чтобы Дэворары не попались по пути. Хотя нет, им здорово досталось — порасползались, кто куда…
Но как же не вовремя корпораты заявились! Это ж надо так? Ну почему не тогда, когда мы тут от тварей отбивались? Или почему не еще раньше, чтобы монстры и корпораты между собой сцепились? Откуда вообще эти уроды в черном выпрыгнули? Где были до этого?
Мои мысли никто не слышал, и отвечать не собирался, зато, как выяснилось, противник меня все же видит — я слышу, как свистят пули, как бьют в асфальт. Пока что лишь чудом меня не зацепили, но до спасительных ворот еще бежать и бежать…
Пальба вокруг не прекращается, но я все еще цел. Даже не ранен. Как так — без понятия. Но вопросы задавать — плохая идея. Жив и жив, ближе к цели, и славно.
Бздяяяммм!
Удача кончилась за двадцать метров до укрытия. Очередная пуля не свистнула, как остальные, рядом, а впилась прямо в мое тело, и меня швырнуло вперед, на асфальт.
Удар пришелся в левую сторону спины, чуть ниже лопатки. Но боли нет. Пока.
Я завел руку за спину и нащупал…
Вот черт! Вот блин!
Пуля, угодившая мне в спину, на глубине в сантиметр натолкнулась на какую-то преграду. В смысле, внутри моего тела было нечто, что смогло ее остановить. Как я узнал? Очень просто: засунул туда пальцы и сразу нащупал расплющенную пулю. А попала она в…
На ощупь это был панцирь, хитин, вроде того, какой покрывает тела Дэвораров.
Похоже, мой организм продолжает мутировать. Хорошо ли, плохо ли это — пока не хочу даже думать. Наверное, хорошо, раз эти мутации спасли мне жизнь.
Сильный порыв ветра ударил в лицо, прижал тело к асфальту, что-то заревело, завыло, тут же в меня прилетели тучи песка и пыли.
Что это?
Я поднял голову и огляделся. Практически сразу же, на фоне неба увидел огромную машину, медленно снижающуюся, садящуюся где-то на территории завода.
Шаттл! Элен прилетела! Молодец, как раз вовремя! Но…
А почему «Гекатонхейр» не стреляет?
Рейнгольд уже не сидел в кресле, он лежал, упав вперед. В его теле была всего одна рана — небольшая, с оплавленными краями. И из нее небольшими толчками все еще выплескивалась ярко-алая кровь. Черт! Сраные снайперы!
Я быстро подскочил к нему, перевернул на спину.
Да он еще жив!
Тут же принялся сдирать
Блин, парню придет конец, если прямо сейчас не помочь.
Он просто истекает кровью. Или же… Я ведь могу ему помочь. Только вот как? Знаю! Я точно знаю, что нужно делать. Но осознание того, что предстоит, прямо-таки кинуло меня в дрожь.
Ладно, если я буду тут рефлексировать — человек умрет. Попытка ничего не изменит, если будет неудачной, а все остальное… Какая разница, как помочь? Главное — помочь, или он умрет.
Он умрет и так, и так. Я глубоко вздыхаю и вонзаю в рану указательный палец. Когда мой ноготь достигает глубины, на которую вошел стальной шарик, я чувствую, что палец мой удлиняется и словно бы начинает расщепляться, превращаясь в пучок щупалец, каждое из которых в свою очередь ветвится на еще более мелкие.
Щупальца расползаются по ране, часть из них обвивается вокруг застрявшего осколка, часть продолжает углубляться в плоть, внедряясь в стенки сосудов, разорванных прохождением раскаленного металла. И они принимаются з работу, сплетая их, соединяя. Если не хватает «исходного материала», щупальца «отрываются», оставаясь там, где работали, служа эдакими соединителями. Работа идет медленно, но на деле кровь уже не бьет из раны, я знаю, что жизни раненого практически ничто не угрожает…
Мой палец покидает рану, возвращаясь в исходную «форму», при этом часть щупалец, словно червяки, извиваются на подсохшей корке, цепляются за нее, стягивают, будто нитки.
Фу-ух! На месте смертельной раны — зеленоватый пульсирующий шов, «щупальца» истончаются, бездвижны…
Господи, боже мой! Что это за хрень вообще была? Я таки окончательно превращаюсь в Дэворара? Хитин в теле, теперь это…
Что будет дальше? В конце концов, я стану чем-то вроде жнеца, одной из этих уродливых тварей, но с человеческим разумом? Или же и он изменится, сделав меня просто одной из этих тварей?
Нужно как можно быстрее к доку. Нужно, чтобы он помог, проверил, остановил это…
Но я устал. Я смертельно устал, не могу больше.
Я должен схватить раненого, увести его, но я не могу. У меня даже нет сил, чтобы подняться на ноги…
Темнота охватывает меня, перед глазами все плывет, но я вижу две фигуры, приближающиеся ко мне…
Кто это? Свои или враги? Что им нужно?
— Вот этот урод! — слышу я. — Вали его!
— Живым возьмем! Погляди на него — это просто кусок мяса!
Злость охватывает меня. Ярость буквально выплескивается, однако усталость сильнее. Я представляю, как вскакиваю и просто рву эту парочку голыми руками.
Но это лишь мое воображение — мой разум дремлет, темнота полностью окружила меня.
Глава 32
Я очухался, пришел в себя, обнаружив, что сижу на земле, а рядом со мной два тела. Два человеческих тела.
Я дернулся, и…
Вот черт! Какого хрена я весь в крови? Да еще и в чужой. Ощущение, будто выкупался в ней… А что это за…