Интроверт. Книга вторая

Мур Мари

– La vache!** – не пытаясь скрыть своего раздражения, она ударила по рулю.

Даже любимая машина подвела её. Вместо того, чтобы облегчить участь своей владелицы, Porsche отказывался заводиться. Теперь придётся ехать в клинику на такси. Верт ясно дал понять, что на занятие он не явится и не заедет за ней. Берта вытащила из миниатюрной сумочки телефон, чтобы запустить uber, но на подземном паркинге отсутствовала сеть.

Покинув машину, Берта со злостью хлопнула дверцей. И какой идиот придумал устраивать в клинике для зависимых дни знакомства? Психолог

что-то говорил о создании благоприятной и душевной атмосферы, но Берте было абсолютно плевать, с кем дружат или живут другие участники группы.

Она раздражённо зашагала вдоль припаркованных в ряд машин, как услышала за спиной визг тормозов. Обернувшись, Берта увидела подъехавший Mercedes, затем разглядела водителя и после этого разочарованно вздохнула.

И на что рассчитывал её старший брат, прислав вместо себя бестолкового дружка? Который не знает, что такое сюрреализм. Который думает, что Техасский Холдем – это психологическое расстройство. Верт выжил из ума, раз считает, что она явится в клинику в сопровождении кудрявого кретина. Пускай даже весьма симпатичного.

Саймон вышел из машины, и, к своему огорчению, Берта отметила, что одежда, которую он выбрал, была явно дорогой. Марку пальто и обуви она определила моментально.

– Верт сказал, что начало занятия в семь. Осталось пятнадцать минут, чтобы добраться до клиники, – Саймон открыл перед Бертой заднюю дверь и выжидающе взглянул на неё.

В ответ Берта язвительно улыбнулась. Кажется, она только что пообещала себе, что никуда не поедет с другом брата? К чёрту! Она доведёт кудрявого до трясучки, и тот пожалуется во всех подробностях Верту. И брат больше не рискнёт никого за ней присылать.

Со скучающим видом Берта прошла мимо Саймона и медленно обогнула автомобиль со стороны капота.

– Я сяду спереди, – промурлыкала она, открывая пассажирскую дверь.

Когда её длинная нога, облачённая в высокий замшевый сапожок, оказалась в салоне, Берта распахнула пальто и незаметно расстегнула пару верхних пуговиц блузки.

Держись кудрявый, игра началась.

***

– Ты кретин, Верт. Ты просто идиот и придурок, – Теон зарылся лицом в ладони и покачал головой. – Я просмотрел записи с камер наблюдения в подъезде. Объясни, какого хрена ты пришёл ко мне домой и спугнул Алису? А потом побежал за ней и упустил?

Верт потянулся к бутылке виски, но стоящий у бара Теон мигом присёк его попытку наполнить стакан алкоголем.

– Лучше скажи, почему ты оставил Алису одну в своей квартире? – Верт недовольно уставился на Теона. – Вдруг она нашла то, чего не должна?

Лучшая защита – нападение. Не совсем честный ход, но Верт не знал, как ему ещё уйти от вполне разумных вопросов Теона. Признаться в том, что в его голове творится черт знает что, совсем не хотелось.

– В моей квартире всё чисто. Даже федералы ничего не найдут, – без колебаний ответил Теон. – А вот ты, мой дорогой друг, ведёшь себя непрофессионально. Ты знаешь, что тебе нельзя быть с Алисой. Связываться с дочерью мистера Сильвера, как минимум, глупо и опрометчиво.

Теон

попытался привести в порядок взъерошенные светлые волосы на голове, но голубые глаза всё ещё пылали, выдавая внутреннюю ярость. Он по-настоящему злился на друга. Верт всегда держал всё под контролем и не ставил под удар их безопасность. И что теперь? Теперь он сидел перед ним, и от одного его вида Теону хотелось плеваться. Блэквуд выглядел разбитым, измотанным и надломленным. И всё из-за какой-то девчонки!

– Я понимаю, что она тебя привлекает. Запретный плод и тому подобная чушь, – Теон брезгливо поморщился. – Только не надейся, что она чем-то отличается от других девушек. Переспи с ней, убедись в этом и забудь.

– Хватит! – процедил Верт.

Теон не успел и слова произнести в ответ. Верт раздражённо дёрнулся, вытащив из кармана куртки нож. Руки всё ещё ныли после ночи, когда он молотил стену, но проигнорировав боль, Верт резко взмахнул кистью. Блестящее лезвие со свистом пролетело мимо головы ошарашенного Теона и с глухим ударом воткнулось в деревянную балку, висевшую рядом с полками с выпивкой.

Теон застыл на месте. Только его обеспокоенный взгляд метался от ножа к Блэквуду. Наконец, временное оцепенение покинуло его, и он взвыл с британским акцентом.

– Что это, мать твою, было?

Протяжно вздохнув, Верт запустил пальцы в волосы и упёрся локтями в столешницу. С тех пор, как Алиса сбежала от него, прошло два дня. Два дня, и его крышу снесло окончательно. Одна мысль, что Алиса больше не подпустит его к себе, делала Верта безумным. Ему хотелось уничтожить самого себя. Беспробудно пить, чтобы не испытывать ненависть и отвращение к самому себе, которые на пару давили его тугой удавкой.

Верт бы отдал всё, что у него было, лишь бы отыскать Алису, прижать к себе и вымаливать её прощение до хрипоты. Но он принёс ей столько горечи, что целой жизни не хватит, чтобы заслужить её снисхождение.

– Мне самому ничего не понятно, Теон, – искреннее признался Верт. – Я стал ненормальным. Моё отношение к Алисе ненормальное. То, что происходит со мной ненормально. Я знаю, что ставлю под угрозу нас и нашу работу и за это себя презираю. Но я ничего не могу с собою поделать. Мне кажется, что я одержим ею. Мне нужна она.

От подобного признания Теон растерялся. Усевшись на барный стул, он судорожно соображал, как выйти из сложившейся ситуации с наименьшими потерями.

– У нас впереди серьёзная вылазка, а ты расклеился. Что ты намерен делать?

– Я хочу помочь ей. Хочу привезти Алису и её отца в дом Берты. И постараться, чтобы мистер Сильвер поскорее выздоровел.

– Зачем тебе это нужно? – Теон вскинул брови.

– Потому что она не заслуживает того дерьма, которое я ей причинил, – злобно ответил Верт. – Которое мы ей причинили.

– Только не впутывай меня в свои внезапно проснувшиеся угрызения совести, ясно? – Теон скрестил на груди руки. – Я просто выполнял свою работу.