Интриганки

Будянская Наталья

Даша молча смотрела на Оксану. Лицо застыло побелевшей маской, не выдавая никаких эмоций.

– Я понимаю, ты злишься. Твое сердце закрыла злость и ты не воспринимаешь мои слова. Но ты же мудрая девочка, Даш. Ты же сама всё понимаешь. Мужчина будет оставаться только возле той женщины, рядом с которой ему хорошо и комфортно. С которой просто и легко. С которой радость в пульсе и эндорфины в крови. Особенно сейчас, когда такой демографический выбор.

Сейчас, когда никто не хочет напрягаться. Всё

стало слишком доступно. За женщину не нужно бороться. Завоевывать, страдать, мучиться, прикладывать усилия, петь серенады и поднимать себя с дивана. Про турниры, стихи и рыцарей я вообще молчу. Не повезло нам с теперешним временем. Не средневековье. Сейчас любую бабу можно по каталогу заказать. Одним нажатием пальца в телефоне. Хочешь секс, хочешь жена на час, ты это понимаешь?

Сейчас холодильник умнее мужика и пылесос, как компьютер. Свет зажигается по хлопку, стиральная машина сама с тобой разговаривает, чайник подогревает воду самостоятельно, а продукты доставляют на дом сто тысяч фирм. Сама подумай – зачем мужику напрягаться? ЗАЧЕМ?

– Посмотри на всех нас, – продолжила Марина, – мы все когда-то дружно выносили мозг своим благоверным, пытались их улучшить, «подогнать» лекало, так сказать, под семейную жизнь. Думали, что делаем им услугу, делаем их жизнь лучше и счастливее. Что потом они нам «спасибо» скажут за стабильную старость и домашний очаг.

Марина посмотрела Даше в глаза.

– Но это всё иллюзия. Придуманная мечта, понимаешь? Эта дребедень в современном мире не работает.

– Им не нужны наши жертвы, – подключилась к разговору Света, – наши сырники по утрам и чистота его рубашек. Это всё он может получить от кого угодно. Даже секс ему не нужен настолько, насколько мы привыкли об этом думать.

– И что же им нужно? – хрипло и абсолютно растеряно спросила Даша.

– Наше тепло.

– Что? – не поняла Даша.

– Наше внимание и забота.

– Ты же сама про сырники только что… – пробормотала Даша.

– Сырники это мы придумали. И еще сто миллионов дел, которые мы придумали якобы для того, чтоб в этом доме мужчине было комфортно и уютно. Это наша очередная иллюзия.

– Так что же им тогда нужно? Не понимаю совсем.

– Спроси и узнаешь, – улыбнулась Марина.

– Ты спрашивала?

– У Генки спрашивала?

– Девочки, не тараторьте, – Оксана подняла руку, призывая к молчанию, – Им нужны наши глаза и уши. Наши понимающие, излучающие тепло и радость глаза. Не важно какой формы, размера и цвета. И наши уши. Чтоб выслушала, поддержала, поняла.

– Это самый главный набор, которым должна владеть женщина, – подтвердила Марина.

– Бред какой-то, – фыркнула Даша. – Есть куча теток невзрачных и небогатых, которые вцепятся в любого мужика, будут слушать и в рот заглядывать, лишь бы он обеспечивал и прихоти исполнял.

– Видишь, мы говорим о разных вещах, – заметила Света, – ты сама не чувствуешь разницы. А она колоссальная. Между этими женщинами.

Первые хотят сделать счастливее мужчину, вторые – себя. Это их главное отличие.

– Я хотела сделать Гену счастливее и что? Где он сейчас?

Даша театрально развела руками.

– Фигуру поддерживала, сама себя обеспечивала, есть готовила, даже за продуктами сама ходила. У меня было всё: работа, внешность, модные шмотки, жилплощадь, мозги, в конце концов. Я ему не отказывала в постели, этого мало? А он ушел к этой корове? Это как вообще?

Даша стояла посреди кухни, уперев руки в боки.

Подруги переглянулись. Оксана спросила:

– У тебя есть зеркало?

– Есть, в ванной.

– Пойдем.

Оксана взяла Дашу за локоть и повела в ванную.

– А что происходит?

Даша нехотя упиралась.

Марина налила чаю и обратилась к Светлане.

– Каждый раз, когда это происходит с кем-то из близких, сразу свой случай вспоминаю. Когда хотела превратить своего гитариста-трубадура в примерного семьянина. Пельмени лепила и ватрушки по выходным, представляешь? А потом оставила сына маме и пришла на его концерт. С тех пор всё стало по-другому. По-новому.

– Дашка хоть не близкая подруга, – тихо подтвердила Света, но не чужой человек. Наш тренер по йоге. Ее страдания прямо в сердце отзываются.

– Что бы тебе сейчас Евгения ответила? Теряешь квалификацию.

– Та ну ее, предательница. Урвала отпуск в бархатный сезон, на море отдыхает.

– Женька может бессовестно отдыхать, имеет права. Кто нам виноват, что сами себя ущемляем? Ты ремонт развела, я на квартиру коплю, а кто-то на поездки деньги тратит.

– Слушай, с этим ремонтом, сама не рада, – вздохнула Света, – Витя закончит проводку, найму маляров. Не хочу сама обои клеить.

– Тема вечная, – хихикнула Марина.

– Хочу до Нового года все закончить. Давай о Дашке. Чем мы можем ей помочь?

– Пока сама не решит чего же она на самом деле хочет, помогать бессмысленно.

– Согласна, ей надо сначала понять свои ошибки. Как выглядит, что носит в быту, о чем разговаривает с мужем дома, что проецирует. Она же не умеет просить, расслабляться, дурачиться, быть слабой и беззащитной. Она стальная и взгляд у нее такой же.

– Тише, – оборвала разговор Марина, – они возвращаются.

Оксана тихо проскользнула в квартиру и, не включая свет в прихожей, юркнула в ванную. На прикроватной тумбе ее мужа зажегся свет. Мужчина протянул руку к мобильному телефону, посмотрел на экран, выключил свет и притворился спящим. Оксана бесшумно вернулась в спальню, откинула одеяло, осторожно легла рядом.

– Где ты была?

От неожиданности Оксана вздрогнула и повернулась.

– Сережа, ты не спишь?

– Представь себе.

Голос мужа звенел строгостью.

– Я повторяю свой вопрос: где ты была? Ты на часы смотрела?