Into The World
Шрифт:
— Он есть, но слабый, — тихо проговорил Лип, поднимая глаза на брата.
— И чё, нахуй, делать? — нахмурив брови, спросил Карл.
— Неси её, блять, в ванную. Я сейчас приду. Потом этого ебаря туда затащим.
Карл снова поднимает полуголую Кейт на руки и буквально летит в сторону сортира. Он аккуратно кладет девушку в ванную и включает воду в душе. Реакции ноль. Тут же прилетает Лип и переключает на самую ледяную.
— Держи её, блять.
Парень сильно сжал её плечи, как только девочка начала барахтаться.
Она резко распахнула глаза и попыталась вырваться
Ледяная вода жестоко холодила кожу и заставляла сердце просто выпрыгнуть из груди.
— Отпускай! — произнес Лип, и Карл послушно ослабил хватку.
Ледяные капли спадали с ей волос на кожу, а одежда начала неприятно прилипать к телу, и полупрозрачный лиф полностью показывал грудь Кейт сквозь влажную ткань. Девочка тут же обхватила руками собственные плечи и начала скрипеть зубами.
Лип вытащил её из ванной и положил на её плечи полотенце. У девочки дрожало тело и стучали зубы. Губы стали ещё синее, а макияж размазался кляксами по её бледному лицу.
— Следующий, блять, — недовольно фыркнул Карл, когда Лип занес рыжего в ванную.
С Йеном всё оказалось гораздо проще. Он не брыкался и даже не пытался вылезти из ванной. Ведь такие трюки проделывают с ним не в первый раз. Однако и выглядел он всё таким же бледным и измотанным.
— Давай эту на мою кровать, а пиздоебыша я на диван положу. Если блевать начнет, то в окно.
— Ок, — закатив глаза, ответил Карл и понес дрожащую и холодную Кейт в свою комнату.
Уже через несколько минут блондинка провалилась в царство Морфея на кровати Липа, который, скорее всего, будет спать в комнате Фионы, пока та благополучно находится в больнице с Деббс и Лиамом. Карл сидел на своей кровати, свесив ноги вниз и полностью облокотившись о стену. Он отреченно смотрел на Кейт и курил очередную сигарету, от которой стало неприятно першить в горле.
Он понять не мог. Почему именно Кейти. Почему именно эта ебанутая упала на его голову, как первый снег. Его бесило в ней абсолютно всё, хотя и не так сильно, как пару дней назад. Но бесило же. Но самое хреновое то, что когда эта недошлюха прикасается к нему, то Галлагер испытывает желание. Конечно, можно всё бездумно спихнуть на реакцию тела, на инстинкты. Но это было что-то абсолютно странное. Да, с Доминик всё так же. Она облачается в нижнее бельё и заводит Карла поцелуями и телом, но Кейт. Это ходячий пиздец. Но ей не надо делать ничего особенного, чтобы заставить Карла хотеть её. И эта вещь не дает Галлагеру покоя почти всю ночь.
Утро оказалось не самым добрым, особенно для юной балерины, которая выглядела хуже чем ужасно. Огромные синяки под глазами, бледная кожа и дрожащие руки — вот, что сейчас составляло юную Дарнелл. Приподнявшись на локте, она непонимающе оглянулась и, заметив на себе чужую футболку, невольно вздрогнула.
— Ты мне ещё прошлую должна, — произносит Карл, уставившись на Дарнелл.
Блондинка свешивает ноги с кровати и садится на край. До сих пор в её голове звучит странный шум. Девочка касается дрожащими пальцами виска и морщится от боли.
Карл спрыгивает с кровати и подходит к тумбочке. Выудив из первого
— Пей, пока я не передумал, — грубо произнес Карл и всучил таблетки и стакан в руки Кейти.
Она кое-как закинула в рот таблетки и за несколько секунд опустошила стакан с водой.
— Спасибо, — хрипло выдавливает блондинка и ставит пустой стакан обратно на стол.
— Как я здесь оказалась? — сведя брови к переносице и опустив взгляд в пол, спросила Дарнелл, на что Галлагер лишь усмехнулся.
— Да, пиздец история. Расскажу — не поверишь, — с ярко-выраженным злорадством ответил Карл.
Девочка сильно сжала губы. Её немного мутило, а дрожь в руках никак не унималась. Она чувствовала дискомфорт из-за мокрого нижнего белья, и Кейт даже не помнила, почему оно было сырое. Блондинка касается рукой своего бедра, и пальцы находят вещь какого-то странного материала, напоминающий бумагу. Она вытаскивает несколько мокрых купюр, которые сразу же разваливаются пополам.
Она резко поднимается с кровати, из-за чего мышцы начинает неприятно сводить.
— Который час? — на болезненном выдохе выпалила Кейти.
— Не ссы, в свою ебаную школу ещё успеешь, — отвечает Карл, сидя на кровати.
Кейт касается рукой лба и шумно выдыхает. Такого состояния девочка не испытывала никогда в своей жизни и впервые она не была готова бросить всё и побежать в школьный класс.
Она уходит от Галлагеров, не проронив больше ни слова.
Ей удается туманно воссоздать вчерашний вечер. Её кожа покрывается мурашками, когда она начинает вспоминать как неизвестные ей мужчины трогали её за грудь и задницу. Как ей всё это нравилось. Как она танцевала под музыку и принимала сотни купюр, которые сейчас превратились в сырую бумагу. Кейт соприкасается спиной с собственной дверью и сползает по ней вниз, закрывая лицо дрожащими руками и чувствуя, как слезы бесконтрольно начинают течь из её глаз.
***
— Чё, как там твоя обкуренная? Жива? — спрашивает Лип, наливая молоко в полупрозрачный стакан.
— Съебалась уже, — отвечает Галлагер младший и плюхается на стул. — А этот чё? — указывает головой на рыжую макушку, покоящуюся на двух подушках в гостиной.
Лип поворачивает голову в сторону спящего брата и пожимает плечами.
— Дрыхнет ещё, пиздоёбыш, — опустошив стакан с молоком, отвечает парень и чешет затылок. — Фиона звонила.
— И чё там? — поинтересовался Карл, хватая яблоко из корзинки с фруктами, стоящей на середине стола.
— Деббс мелкую родила, — пожав плечами, ответил Лип. — Сегодня вечером должны приехать.
Вдруг из гостиной раздается болезненный стон. Йен медленно поднимается со старого дивана и, морщась, касается рукой затылка.
— О, проснулась, спящая красавица, — с издевкой говорит Лип, заставляя Йена недовольно закатить глаза. — Ты где, кстати, вчера тачку откопал? — спрашивает Карла, который спокойно доедает свой завтрак.
— У братухи взял, — жуя яблоко, ответил Карл.
— Бля, а если она краденая. У тебя и прав даже нет, еблан, — срывается Лип.