Into The World
Шрифт:
Прошло минут двадцать и никто не хотел нарушать тишину, однако Карл до сих пор лазил в телефоне, а Кейт смотрела в потолок.
— Эй, Дарнелл, — окликнул её Галлагер, — я продам тебе пушку. Пользуйся, пока я добрый, — усмехнулся Карл.
— Спасибо, — сквозь тусклый свет парень смог рассмотреть её мимолетную улыбку.
— Блять, — выругался Карл, когда в очередной раз взглянул на телефон, который тут же потух, — сотовый сдох, — выдохнул Галлагер.
— Из-за меня? — нахмурив брови, спросила Кейт.
— Я бы не удивился, — усмехнулся парень. — Знаешь, Дарнелл,
— Спасибо, — тихо ответила Дарнелл.
— Да, блять, пожалуйста, — на его лице вновь засияла улыбка. — И че, какие у тебя теперь планы?
— Спать, — нахмурив брови, ответила Кейт.
— Да ну, епт, ты поняла. Вернешься к этому пиздосу?
В ответ девочка лишь кивнула.
— Тебе валить отсюда надо. Этот район не для тебя. Повезет, если доживешь хотя бы до восемнадцати, — усмехнулся Галлагер, на что Дарнелл лишь испуганно дернулась.
— Почему? — её глаза расширяются, отчего Карлу становится смешно.
— Ой, спи уже, бля, — ответил Галлагер и тут же отвернулся, потому что заметил, как до ужаса испуганная Дарнелл стала ещё более испуганной.
Ему понравилось видеть её беззащитной.
Она случайно касается носом его шеи во сне. Карл вздрагивает и раскрывает глаза. Сквозь непроглядную тьму он замечает её силуэт. Руки девочки покоятся на груди парня, а голова находится где-то в районе его шеи. Он чувствует теплое дыхание на коже, и по спине у него пробегаются мурашки. Галлагеру расхотелось спать. Он смотрит на неё, но не пытается разбудить и даже шевельнуться. Видимо Кейт так сильно ворочалась во сне, что не заметила, как большая футболка Карла задернулась вверх, оголяя живот и ребра. У него затуманен разум, особенно это ощущается, когда его рука каким-то образом касается оголенной кожи Дарнелл. Ее дыхание не меняется. Она всё так же спит, что дает Галлагеру большей смелости провести кончиками пальцев дорожку до ребер блондинки.
Стоп.
Это же Дарнелл. Та самая Дарнелл, которая бесила его с начала года. Та самая Дарнелл, имя которой он до недавнего времени и знать не знал. Это же та самая ебанутая Дарнелл. Но тогда почему его рука до сих пор находится на её теле, и почему он не отталкивает её на другой конец кровати? Инстинкты — не более. Но тогда почему ему не хочется, чтобы утро наступало, и почему Галлагер чувствует себя идиотом и героем какого-то дурацкого сопливого романа, которые обычно читает Деббс для удовлетворения своих дурацких фантазий о принце на белом коне.
— Пиздец… — проговаривает про себя Галлагер и зажмуривает глаза.
Он вспоминает Бонни. Она была единственной, кого Карл действительно полюбил, и почему-то сейчас вместо Бонни и той же Доминик в его голове заведует Кейт.
— Пиздец… — вновь протягивает Карл, когда начинает осознавать, что этот идиотский случайный жест со стороны Дарнелл вызвал у него такие жуткие мысли, которые не давали покоя Карлу почти час.
***
Она крепко держалась за станок, чувствуя, как сводит пальцы от напряжения. В её голове до сих пор мелькала мысль о том, что произошло вчера, но больше всего неудобств
— Тяни носок, Кейт, — грубо ударив балерину по ноге, произнесла женщина.
Все балерины ненавидели Кейт. Презирали за то, что она удостоилась взять роль. Они отпускают разные шуточки в адрес талантливой балерины, но Кейт перестала обращать на это внимание до тех пор, пока сука Валери не пустила слух о её отце. Это она солгала вчера Джейкобу о Кейт. Это из-за неё у Дарнелл на ребре синяк и вывих руки.
— Как прошла ночка, Китти? — притворный голос темноволосой балерины позади заставил Кейт не на шутку разозлиться, но она как обычно промолчала.
— Становимся в линии! — громко объявила Сталкер, указывая на другой конец зала.
Десяток лебедей в черных купальниках и белоснежный пуантах поскакали в указанную сторону, и построились шеренгой.
— Ничего не болит, зайка? — встав позади Кейт, произнесла Валери, заставив балерину сжать губы и поднять подбородок.
— Расскажи, как это — быть шлюшкой своего отца, а, Дарнелл? — её кривая улыбка не заставила Кейт сойти с ума от злости, но ком неприязни нарастал с каждым сказанным словом.
— Вот мне интересно. Танцевать на коленях у старых извращенцев приятнее, чем отсасывать?
У Кейт руки самовольно сжимаются в кулаки, а скулы сводит от напряжения.
— А, Китти?
Каким-то образом она сильно ударяет Валери кулаком в лицо, отчего та отшатывается в сторону и тянет за собой Кейт. Они обе валятся на пол, цепкими худыми пальцами вцепляясь друг в друга. Валери больно бьет Кейт в живот, отчего Дарнелл на секунду убирает руки с плеч обидчицы, но потом вновь наваливается сверху и ударяет Валери по ребрам. Но вдруг кто-то тут же оттаскивает Кейт в одну сторону, а Валери в другую.
— Вы что, озверели?! — писклявым голосом рычит женщина, откидывая Дарнелл в сторону, — Дерьмо из ушей полезло?!
Кейт потирает ушибленное место и морщится от боли.
— Пошли отсюда вон! Обе! Свою неприязнь оставьте где-нибудь за пределами класса.
Балерины столпились вокруг Валери, которая тут же поднимается с пола и показывает «фак» Сталкеру.
— Идите вы все в жопу! Ясно? Я должна была взять эту роль, а не шлюха Дарнелл! Я!
— Катись отсюда, Валери! — рыкнула тренер и указала на дверь.
— Я тебя размажу, Дарнелл, — оскалившись, произносит Валери и тут же покидает зал, не отрывая взгляда от своей соперницы.
***
— И что же за девчонка была у тебя сегодня? — поинтересовалась Фиона, глядя на брата, который упорно пытается игнорировать этот вопрос, сидя на диване и смотря телевизор.
— Одноклассница, — без эмоций отвечает Галлагер, не отрываясь от телевизора.
— Я надеюсь, что вы с одноклассницей предохраняетесь, потому что нам не нужна Дебби номер два, — с некой строгостью говорит Фи, проходя мимо брата.