Интервьюировать Торна

Лесс Рут

— Не надо мне мужиков! — возмутилась я для приличия. — Достали они меня. Что не парень, то альфонс! Да я службе безопасности за проверку кавалеров плачу больше, чем за основную работу. Надоело. Я, может быть, вообще лесбиянкой стану.

— Уууу… — протянула Хоуп. — Так не пойдет, подруга. Пока гетеросексуальность окончательно не вышла из чата, надо тебя встряхнуть. Может в клуб поедем?

— Я никуда не поеду! — заявила Хоуп. — И ей не мужика надо, а наоборот, как раз работать. Это ж все от безделья!

— Я работаю! —

возмутилась я, но снова для приличия, так как понимала, что в словах Мэйсон есть существенная доля правды.

— Вижу я, как ты работаешь. Я понимаю, скучно, но участвуй в жизни журнала. Может, для разнообразия, сама что-нибудь напишешь.

— Да не могу я, Хоуп! Как ты не понимаешь, мне эти акционеры все уши прожужжали и практически запретили что-то писать. Мол, это будет плохо для имиджа журнала, если владелец выполняет работу штатного журналиста.

— Ну так напиши под псевдонимом. Тем более мы зашиваемся. У нас вот до сих пор нет материала для раздела «знаменитости».

— И что? Возьмите интервью у Кайли Миноуг, — фыркнула Алия. — Она всегда под рукой.

— Ой, да кому она нужна, эта Миноуг? Что мы о ней еще не знаем? И вообще, всем уже глубоко плевать на Миноуг. Вот бы запихнуть кого-то действительно интересного, — размечталась Хоуп.

— Ну и запихни. Я-то тут при чем? Я все равно никого инрвюир… инерт… интер-вью-ир-овать, — наконец произнесла я по слогам сложное слово, — не могу. Долбанные акционеры!

— А ты не под своим именем. Прикинься какой-нибудь Бетани. Нацепи очки, каштановый парик, скобки на зубы поставь.

— Ты перепутала меня с героиней сериала.

— Девочки, — веско произнесла Алия. — Кажется, я знаю, как решить обе ваши проблемы одновременно, — брюнетка обвела нашу компанию довольным взглядом, выдерживая драматическую паузу.

— Ой, не тяни кота за яй… хвост. Как?

— Что вы знаете о Джейсоне Торне?

Снова повисло напряженное молчание. Мы с Хоуп переглянулись, и я увидела на лице блондинки то же недоумевающее выражение, которое сейчас наверняка красовалось на моей пьяной физиономии.

— А это еще кто?

— Я могу сделать два вывода. Первый — вы обе отстали от жизни лет на пять, и буду считать, что это старость подкрадывается к вашим задницам. Второй — нас ждет очень интересное мероприятие.

— Алия, мне еще раз повторить про кота и его анатомию? Кто такой этот Торн, черт возьми? И почему он так важен, что мы до сих пор о нем говорим? Ты можешь его как-нибудь идентифицировать?

— Это, дорогие мои, австралийский Илон Маск. Ну, точнее, канадский, но не суть. Он давно переехал, получил гражданство, а сейчас творит и живет в Австралии, так что считай наш.

— Кто бы говорил про «наш»? Давно австралийкой стала? Как мизинцем об тумбочку ударишься, так и начинаешь на русском разговаривать, причем так, что даже у меня уши в трубочку сворачиваются!

Шутки про ее национальную принадлежность были настолько

не смешными, что уже могли вызвать слезы отчаяния. Но для нас с Хоуп это было скорее делом привычки еще с тех времен, когда к нам на курс поступила студентка по обмену из России с очень суровым выражением лица. В лучших традициях «клюквы» в ней все окружающие подозревали шпионку, в шутку разумеется. Однако приятнее от этого, наверное, не становилось…

— Ой, все, — закатила глаза Алия. — И вообще, не отвлекай меня, а то пустой бутылкой по лбу получишь, — пригрозила она. Кстати, могла бы и не уточнять, и так понятно, что пустой. Полной на меня никто бы не замахнулся — ее ведь и разбить можно, а такого кощунства подруга не допустила бы. — Короче, Торн — это гений, миллиардер, филантроп, почти Тони Старк только без блестящего костюма. По сути, все австралийское будущее электрокаров строится исключительно на нем. Но есть особенность — он ведет очень закрытый образ жизни, редко появляется на публике, не разговаривает с прессой и никогда, НИКОГДА не дает никому интервью.

— Эмм…. Алия, можешь назвать меня тупой…

— Могу, — согласилась подруга.

— НО! Я вижу явное несоответствие. Если он не дает интервью, а я не могу взять это самое интервью, мы в тупике.

— Не скажи. Конечно, стандартно ты его интервьюировать не сможешь, но можешь провести настоящее журналистское расследование. Проникни к нему в окружение инкогнито, раскопай секреты и напиши статью. Все под псевдонимом, никаких вопросов.

— Ну да, а он потом в суд подаст.

— Ха! Пусть попробует выиграть! — встряла Хоуп. — Со свободной прессой не так просто бороться!

— Ну, допустим, — я снова опустила голову на стол. — И как я проникну в это самое окружение? Мне что, горничной к нему устроиться?

— Эмм… — замялась Алия. — Понимаешь…

— Что, снова какой-то подвох?

— Подвоха нет, но есть загвоздка, — произнесла она почему-то гнусавым голосом. — Дело в том, что у него работают только мужчины. Ну, в смысле в компании, конечно, и женщины есть, но он там почти не бывает. У него своя лаборатория и видят его, в основном, только те, кто проживает в его доме. А на свою территорию он пускает только мужчин.

— Он что, гей? — лениво поинтересовалась я.

— Кто ж его знает… Но если ты это выяснишь, станешь звездой!

— Алия, — тяжело вздохнула я. — Кажется, алкоголь все же окончательно грохнул твой мозг. Я вообще ни разу не похожа на мужчину! Походу, надо реально завязывать с виски.

— Не-не-не! — внезапно оживилась Хоуп. — Подожди! Ты ведь можешь просто переодеться. Ты достаточно высокая. Сойдешь за низкого парня… Или даже за парня среднего роста.

— Мир окончательно сошел с ума, а я здесь в главной роли, — философски заметила я, а затем выпрямилась, выпячивая свою грудь полного третьего размера. — Это тоже тянет на среднестатистического парня?