Интервьюировать Торна
Шрифт:
В итоге ему все же пришлось встретиться с ней. Хотя бы для того, чтобы поставить точку. Пусть и только для нее… Кто бы помог ему поставить эту самую точку и перестать в каждой обыденной ситуации видеть какой-то эпизод из прошлого? Даже через месяц легче не стало. Но Джейсон упорно продолжал заниматься рутинными делами, игнорируя внутренние порывы, которые велели то встретиться с ней и поговорить, то уехать в другую страну, чтобы точно никогда не увидеть.
Он думал, что девчонка успокоилась и смирилась, вот только не знал, как самому следует к этому относиться — радоваться или проклинать
Когда курьер отдал ему книгу, на обложке которой была дурацкая надпись «Интервьюировать Торна», он повертел ее в руках и выкинул в мусор, несмотря на угрожающую записку. А потом несколько часов просидел, гипнотизируя эту несчастную корзину в своем кабинете. Вечером он все же смог оторваться от зрелища выброшенной в мусор книги и, показательно фыркнув, ушел, напоследок хлопнув дверью, как будто сейчас в корзине лежала не рукопись, а сама Агнес. Но утром первым делом поспешил назад, сразу же бросив взгляд на мусорное ведро возле стола, и обнаружил, что оно пустое.
Уже через час весь штат сотрудников поместья дружно трудился, перебирая вчерашний мусор и радовался, что его еще не успели вывезти. С Торна сталось бы отправить их и на свалку. Впрочем, это был далеко не последний удар, который их ждал. Когда столь ценное издание все же отыскали, передавать его начальнику пошли несколько дурно пахнущих работников. Джейсон взял книгу, снова повертел ее в руках, чтобы сразу же отправить обратно в мусорную корзину.
— Отсюда ничего не выносить, — добавил он, напоследок.
Пожалуй, только высокая зарплата и хорошие условия смогли удержать свидетелей этого проявления биполярного расстройства от немедленного увольнения. Джейсону же было плевать, что персонал начал считать его уже не просто эксцентричным, а откровенным психом. Он еще около пяти дней ходил кругами вокруг мусорной корзины, думая о том, почему он такой придурок. Но потом решил, что если уж быть идиотом, то до конца, и достал книгу, открывая первую страницу.
Если бы кто-то наблюдал за Джейсоном по мере чтения, обязательно бы вызвал санитаров. Сначала он хмурился, потом начал фыркать, а иногда откровенно ржал, но эти приступы веселья снова сменялись угрюмой гримасой и сжатыми кулаками. А дойдя до четырнадцатой главы, он начал сжимать уже не воздух, а подлокотник кресла, причем на этот раз причины были совершенно другими. Джейсон больше не сдерживал гнев, а старался равномерно и глубоко дышать, чтобы хоть немного унять напряжение в паху.
— Нет, мне определенно нужно с ней поговорить, — пробормотал он. — И убить… Или оттрахать… — буркнул Джейсон, снова раскрывая книгу.
Перевернув страницу и уставившись на начало пятнадцатой главы, Торн понял, что прошлая вообще может считаться вполне нормальной, несмотря на слишком откровенную постельную сцену с ним в главной роли.
— Что здесь делает Тимоти? — воскликнул он, округляя глаза. Причем по мере чтения этот процесс продолжался, и стало казаться, его глаза скоро просто выпадут прямо на страницы.
Отложив
— Ты чем там занимаешься? — с подозрением спросил Джейсон.
— Бегу, — натужно ответил он.
— Такое ощущение, что ты как минимум убегаешь от Сатаны!
— Почти. Я бегу за ней.
— За кем?
— За Сатаной! В смысле за Алией! Она снова сбежала! Только теперь еще и одежду мою прихватила! — пожаловался Тимоти.
— Подожди… Что? Почему сбежала?
— Есть у нее привычка убегать после сек… В определенные моменты. Я так комплекс заработаю! Прости, но я сейчас на улице в одних трусах, так что сначала догоню ее, вые… поговорю с ней, а потом перезвоню тебе.
— Вот и поговорили, — сказал Торн уже коротким гудкам в трубке, а затем глубоко вздохнул и снова открыл книгу.
***
Прошла неделя с тех пор, как Агнес передала свою рукопись Торну. Говорят, что авторы, которые отправили книгу в издательство, каждый час проверяют почту, желая удостовериться, не пришел ли ответ. И плевать, если время рассмотрения еще не истекло. Ожидание, совмещенное с любопытством и надеждой — одно из самых разъедающих чувств в жизни.
Вот только Агнес считала, что ждать ответа от издательства — это детский лепет. Подумаешь, не примут рукопись. Ну раскритикуют, что такого? А вот если ее писанину не примет Торн — это уже можно считать началом локального апокалипсиса. По крайней мере, для ближайших алкомаркетов.
Она ужасно скучала, причем настолько, что видела его лицо во всех прохожих в те редкие моменты, когда выходила на улицу. А еще чувствовала вину, которая заставляла постоянно прокручивать в голове каждый момент из того времени, что они были вместе, и думать, что можно было признаться раньше. Еще когда он раскрыл ее в первый раз. Или когда поняла, что влюбилась. Или когда приехала его мама. Или в Ирландии. Вариантов было очень много. Даже слишком. Но она не воспользовалась ни одним из представленных ей шансов.
Всю неделю, после того, как ей внезапно стало нечего делать и работой загонять себя до изнеможения уже не получалось, Агнес ходила по квартире как призрак, думая о том, что могла бы написать лучше, подправить какие-то моменты, выразить свои чувства ярче. Да, она не хотела писать пылкие признания в любви, понимая, что просто так Джейсон в них не поверит. Именно поэтому в ее рассказе не было таких банальностей. Но сейчас она уже начала сомневаться в своем решении рассказать историю, а не поделиться чувствами.
Агнес ужасно скучала, хотела увидеть его ежеминутно, представляла, как пройдет эта встреча, надеялась на то, что она состоится, но она и подумать не могла, что однажды он просто появится на пороге ее квартиры.
Звонок в дверь не был неожиданным. Примерно раз в день к ней заглядывала Хоуп, или Алия… Или Алия с Тимоти. Наверное, убедиться, что она не померла от алкоголизма, и ее останки не доедает пушистый Торн. Именно поэтому, услышав противную трель, она закатила глаза, пробормотала пару ругательств и поплелась к входу.