Интервью с магом
Шрифт:
– Тащите ее в комнату, будем сыворотку правды вводить и применять способы специального физического воздействия! – отдал приказание голос, пока я в мыслях жалела себя.
Я дико завизжала, и мне предоставили возможность высказаться.
В пяти предложениях я поведала обо всем, понимая, что мне никто не поверит. Решат, что я пудрю мозги. Еще бы, что за переселение душ, что за сирота Маша?
– Хозяйка сама с ней разберется, – услышала я, и в предплечье мне вонзилась игла. Полыхнуло пламенем, затем отчаянно заболело, и я провалилась в медикаментозный сон.
Глава 24
Приходить
Вдруг в глаза мне ударил яркий свет, и стало понятно, что нахожусь я в кресле, связанная по рукам и ногам.
– Повторяю всего один раз! – раздался властный женский голос. – Вы можете спасти свою жизнь и отчасти здоровье, если прямо сейчас, без утайки и запинки, расскажете все, что вам известно о похищении моей дочери. Если вы проявите упрямство или тупоумие и не воспользуетесь моим более чем щедрым предложением, то пеняйте на себя. Калечку я найду и без вас, однако последующие три-четыре дня будут самыми ужасными в вашей никчемной жизни. Уж я позабочусь! Вас ожидают адские мучения, и вы будете умолять убить вас, однако вам придется страдать.
Волосы зашевелились у меня на голове. Да эта женщина, если вообще речь идет о женщине, а не о Медузе Горгоне, не ведает жалости! Я поверила Роксане – а кто еще мог говорить со мной, называя Калечку своей дочерью? – безоговорочно. Поэтому когда со рта сорвали скотч, я сразу же заверещала:
– Роксана Фаридовна, миленькая! Вы ошибаетесь, я ничего не знаю о похищении вашей дочери!
И я выложила ей историю с Машей, на сей раз в более объемной форме. Меня не перебивали ни разу, а когда мой рассказ завершился, мне по приказу Золотой Антилопы снова законопатили рот и оставили обливаться едким потом под яркой лампой.
Что меня ожидает? Мучения и смерть? Мучения без смерти? Смерть без мучений? Господи, восточные люди такие вспыльчивые! Но Роксана не дура, она ведь проверит мою информацию и убедится в том, что я, Катя Саматоха, к похищению ее дочери непричастна.
И только тогда до меня окончательно дошло: Маша оказалась права, и Калечку похитили.
– Освободите ее! – услышала я наконец голос Золотой Антилопы. Ее приказ стал райской музыкой для моих ушей. Исчез и бьющий в глаза свет. Когда зрение нормализовалось, я увидела, что нахожусь в большой комнате с высокими окнами, закрытыми тяжелыми шторами. Меня развязали, но подняться я была не в силах.
– Выпейте, это вам поможет! – Золотая Антилопа протянула мне бокал. Я беспрекословно повиновалась (кто знает, вдруг в противном случае меня снова начнут пытать?) и сделала глоток обжигающей жидкости, оказавшейся коньяком.
Исподтишка я разглядывала Роксану Петрухину: раньше мне приходилось видеть ее только на экране телевизора и фото на страницах газет. Невысокая, тонкая, стремительная. Смоляные, на висках уже начинающие седеть короткие волосы, бледная кожа, чуть раскосые карие глаза. Она не была красивой, но от Золотой Антилопы исходила животная энергия. Мадам олигарх была одета в элегантный черный брючный костюм, а на безымянном пальце левой руки тускло мерцал непомерной величины продолговатый
– Итак, госпожа Саматоха, приношу извинения за досадное недоразумение, но у меня не было иного выхода, – произнесла Золотая Антилопа таким тоном, как будто делала мне величайшее одолжение. Наверняка она крайне редко приносит извинения!
Мадам олигарх прошлась по комнате, заложив руки за спину, и я отметила, что Роксана находится в необычайном напряжении, хотя она всячески старалась его скрыть.
– Вы знаете гораздо больше, чем можете и должны знать, – заявила она, останавливаясь. И я подумала, значит ли это, что смертный приговор в отношении меня уже подписан и утвержден ею, императрицей российского бизнеса? – Но вам бояться нечего, – продолжала мадам после короткого раздумья. – Если будете вести себя так, как вам приказано, сможете избежать крупных неприятностей. Уже установлено: к похищению Калечки вы непричастны.
– Вашу... вашу дочь похитили? – спросила я сипло у Золотой Антилопы.
Та, чуть наклонив голову набок и прищурив глаза, сказала:
– Да, мою Калечку похитили сегодня, во время детского праздника, на ее дне рождения. О происшествии никто не знает, поэтому можете представить мой шок, когда позвонили вы и заявили, что хотите поговорить о моей дочери. Ваш номер тотчас же пробит, и к вам тотчас выехали мои лучшие люди.
Ну да, а ее «лучшие люди», ворвавшись ко мне на квартиру, превратили ее в свинарник!
– Ущерб будет возмещен, – словно читая мои мысли, добавила Роксана. – В данный момент вы находитесь в моей резиденции.
– Помочь я вам ничем не могу, и лучше мне уйти... – промямлила я, с трудом поднимаясь из кресла.
Золотая Антилопа негромко произнесла:
– Сидеть!
Одно ее слово подействовало эффективнее, чем любой окрик и вопль. Я не посмела спорить с миллиардершей и опустилась на краешек кресла. Как же мне сбежать отсюда, как добраться до дома и попросить помощи у Марка? Он – единственный, кто может мне помочь! Он, и никто другой!
– Вы никуда отсюда не уйдете, – заявила Золотая Антилопа с неожиданной злостью. – Пока я не получу обратно мою Калечку, вы будете находиться в моей резиденции. Понятно? Я не могу идти на риск. Ведь вы можете все разболтать, и в итоге это приведет к провалу операции по освобождению моей крошки.
– Роксана Фаридовна, клянусь, что никому ничего не скажу... – начала я, но Петрухина резко оборвала мой лепет:
– Конечно, вы никому не скажете, потому что останетесь здесь. Значит, девочка Маша... Как вы считаете, она действительно является реинкарнацией сына Аскольдова? Ту историю я, как и все, разумеется, слышала – о ней не писал только ленивый. Но считала ее журналистской байкой!
Я пожала плечами.
– Не знаю, что вам и сказать, Роксана Фаридовна. Похоже, Маша действительно знает слишком много, причем такого, что обыкновенный человек никак знать не может. И никакого рационального объяснения этому нет.
– Девчонка слишком много знает... Да, конечно, именно так я и сделаю... – пробормотала миллиардерша, о чем-то размышляя. Затем, взглянув на меня, сказала: – Повторяю, пока вся история не завершится благополучно, вы будете находиться здесь. И никаких возражений! Вы – моя гостья.