Интервью с магом
Шрифт:
Приняв душ и почистив зубы, я нырнула под одеяло и повернулась на бок. Сердце у меня билось, как бешеное. Не стоило так много лопать на ночь!
В голову лезли разнообразные, большей частью глупые мысли. Например: если переселение душ – реальность, то выходит, что во мне тоже обитает чья-то душа? И кем, интересно, я была в прошлой жизни?
Совершенно незаметно для самой себя я заснула, а когда открыла глаза, то увидела, что уже рассвело.
Глава 9
Понежиться
Я как раз выбирала подходящий наряд, когда в дверь постучали. На пороге возникла Светлана, которая, пожелав мне доброго утра, произнесла:
– Меня мучили кошмары...
– Я так и думала, что ужин был слишком плотный, – вставила я, разбирая свои тряпки.
Но женщина отрицательно покачала головой.
– Не в том дело. Зло... Оно вполне осязаемо для тех, кто обладает даром. Его можно почувствовать, как чувствуешь запах гнили или разложения.
– Ясновидящие что, как собаки, в состоянии чуять то, что недоступно нам, простым смертным? – спросила я, вертясь перед мутным зеркалом и пытаясь сообразить, какой цвет мне лучше подойдет – салатно-зеленый или пурпурно-красный.
– Можно сформулировать и так, – обронила Светлана. – Зло – концентрированная энергия, причем особого, темного, рода, поэтому ее можно уловить. Его волны исходят от каждого из нас, ведь любой человек думает о чем-то плохом, у всех имеются потаенные запретные желания...
Я вдруг подумала о том, какого же цвета мои мысли касательно Софки Безенчук. Наверное, настолько темные, что, подобно «черным дырам», поглощают даже свет! О, с каким бы наслаждением я спихнула Безенчучку в «черную дыру»! Паучихе там самое место!
– Вот сейчас, – заметила Светлана, – вы подумали о чем-то очень плохом, но эта мысль доставила вам огромное удовольствие.
– Как вы узнали? – спросила я ошарашенно, уронив на пол один из своих нарядов. – Вы что, можете читать мысли? Тогда ведь вам цены нет!
– Я могу только улавливать настроение, которое придает ауре особый оттенок. Чем темнее, тем хуже замыслы и ужаснее фантазии. Вы пару секунд назад были окружены коконом цвета гнилой сливы.
Ну спасибо! Я даже обернулась в поисках упомянутого кокона, но ничего, конечно, вокруг себя не обнаружила.
– Теперь кокон исчез, вернее, его оттенок сменился на прозрачно-хрустальный, – успокоила меня ясновидящая. – Вам лучше надеть зеленое. Этот цвет лучше оттеняет вашу ауру.
Не знаю, шутила Светлана или нет, но я послушалась ее совета. Пока я переодевалась в крошечной ванной комнатке, примыкавшей к спальне, ясновидящая продолжала вещать.
– Зло... Оно где-то рядом! Обычно я не обращаю внимания на такое, потому что практически от каждого человека исходит плохая
Обрядившись в зеленый сарафан, я занялась своим лицом перед зеркалом. Спросила, подводя ресницы:
– Может, из-за кладбища рядом? Оттуда наверняка течет черная энергия, или как вы там называете…
– Нет, на кладбище вообще нет никакой энергии, – заверила меня ясновидящая. – И я могу только повторить расхожую фразу – бояться надо не мертвых, а живых! То, что я вижу... У меня своего рода предчувствие, прогноз на будущее, нечто совершенно черное, мрачное, злое. Я почувствовала это особенно сильно ночью. Да, зло где-то поблизости! Оно, как зловоние, разлито по всему детскому дому!
– Наверняка эмоции детей здесь далеко не самые положительные, – подводя губы, обронила я. – Подумайте сами – почти все из них отпрыски алкоголиков или преступников, ребята попрошайничали, промышляли воровством. Чего уж тут хорошего!
– Нет, дело не в детях, – упрямо возразила Светлана. – Энергия, которая идет от детей, чистая. Поэтому я и поверила словам Маши – когда мы с ней беседовали, ее окружал светло-розовый с серебристыми вкраплениями ореол. Если бы она пыталась нас обмануть, я бы почувствовала. Однако она говорила правду!
– И что же тогда? – нанося на лицо последние, но столь важные штрихи, поинтересовалась я. – Может, такова энергия дома? Или тяжелая аура отца Нектария? Хотя от него больше пахнет потом и чесноком...
Светлана внезапно произнесла:
– Это что-то ужасное. Теперь я поняла – так пахнет скорая смерть! Смерть насильственная, жестокая... И она непостижимым образом связана с Феликсом!
Оставшись довольной результатом косметических манипуляций, я повернулась к ясновидящей:
– Знаете, а я даже рада, что не вижу всяких там аур и не читаю чужих мыслей. Так жить спокойнее. Ну и какая у нас на сегодня программа? Аскольдов наверняка желает получить конкретные результаты, а он не из тех, кто привык долго ждать.
– Я уже говорила сегодня утром с ним по телефону, – сообщила Светлана, поколебавшись. – Да, вы правы, ему нужны результаты. Вернее, ему нужен Феликс. И имена его убийц. Поэтому придется подвергнуть Машу ретроспекции...
– Чему? – удивленно спросила я.
И в тот момент в дверь постучали. На пороге возникла директриса. Пожелав нам доброго утра, она пригласила нас к завтраку.
Памятуя о вчерашнем, я ограничилась чашкой черного кофе и двумя черствыми бубликами. Светлана же вообще ни к чему не притронулась. Директриса пыталась впихнуть в нас тефтели с гречневой кашей, но у нее ничего не вышло.