Интервью с дроу
Шрифт:
– Убедил, - вздыхаю.
– Продолжим. Сколько тебе лет?
– Двести двадцать четыре.
– Как у вас там отмечают День Рожденья?
– Чего отмечают?
– Проехали. Кто твои родители?
– Высшая жрица Клеа Эвертраэль, принятая под покровительство матроны Дома До'ррет, и Релонтар, бывший оружейник Дома. Оба мертвы.
– Ты причастен к смерти кого-то из них?
– Да. Я же занял место отца.
– Ты грохнул собственного папашу?!
– Ну да. А что?
– смотрит недоуменно. Белыми ресничками хлоп-хлоп. Мило,
– Действительно, у кого я спрашиваю. И все-таки. Есть для тебя что-то неприемлемое? То, чего бы ты никогда не сделал?
– Неприемлемое?
– задумывается ненадолго, чешет когтем висок.
– Ходить без оружия, недооценивать противника. Переспать с дворфом, - дроу начинает хихикать, расплываясь в озорной ухмылке, - залезть голым на Нарбондель и спеть гимн Ллос.
– Да уж. В последнем случае ты бы просто не долез, - стараюсь сильно не таращить глаза на этот генератор извращенных фантазий.
– Ага, - радостно кивает он, - но умер бы далеко не сразу. Жил бы и жил, долго и мучительно.
– Значит, медленная смерть - то, чего ты боишься.
– А ты - нет?
– хмыкает пренебрежительно.
– Я вообще стараюсь о таком не задумываться. Что еще тебя пугает?
– Гнев матроны. Изгнание на Поверхность, - он пожимает плечами.
– Не знаю. Умереть не хотелось бы, а в остальном...
Упс. Ну извини, чувак. На Поверхности тебе придется жить долго и счастливо. И, конечно же, прямо сейчас я тебе этого не скажу.
– Глобальные страхи - это понятно, - киваю с умным видом, пишу в блокнот, - а что-нибудь такое, несерьезное, но досадное? Например, большинство людей боится пауков, мышей, змей. Кто-то терпеть не может щекотку, а кто-то закрытые помещения. А ты?
– Плавать не люблю, - он морщится, чуть прикрывает глаза.
– Зачем ты заставляешь меня говорить все это?
Ага, значит, показаться слабым ты тоже боишься. Ничего-ничего, быть идеальным и безукоризненным скучно.
– В каком смысле плавать? На корабле или сам по себе?
– Сам по себе. На корабле я никогда не был.
– А почему не любишь? Не умеешь?
– Умею, - рычит дроу, - просто это... неправильное занятие! Я же не рыба! И не водяной червь!
– Хорошо-хорошо. Поняла.
– Я не боюсь, - хмурится, сверлит меня фосфоресцирующим взглядом.
– Сейчас понаделаешь тут выводов. Просто если плыть долго, кажется, что не доплыву. В итоге начинаю захлебываться не потому, что устал, а...
Дроу замолкает, трет лоб и явно злится, оттого что вынужден раскрывать душу. Да еще какой-то хуманке!
– Извини, что спрашиваю такое, мне нужно знать о тебе все. Давай пока сменим тему. Твоя любимая еда?
– Внезапно, - он усмехается.
– Но вообще, это единственное, ради чего я даже не против ходить на Поверхность. Жаркое из кролика! Знаешь, такое в горшочке, под сырной корочкой, - почти с нежностью изображает руками форму горшочка, щурится мечтательно. - Всегда нахожу, где его поесть. Правда, в тавернах такой переполох каждый раз, когда меня видят.
– Да ты прям гурман! Хочешь, сделаю? У меня как раз кролик в морозилке, - ни с того, ни с сего предлагаю я.
Блин, откуда этот альтруизм? Готовить-то не люблю! А кролика на днюху себе хотела сваять, девчонки пришли бы, заценили.
– Сделаешь?
– счастливая улыбка во все клыки решает судьбу кролика окончательно.
Ничего, разморозить в микроволновке недолго, да и вообще, чего сложного?
– Ага. Идем на кухню, там будем разговаривать.
Дроу встает, бесшумно проходит за мной по коридору. В кухне зажигаю только освещение над плитой. Мой темнолюбивый красавчик все равно шипит и ругается почем зря, но, кажется, согласен терпеть. Кролик же.
– А самая противная еда?
– я строгаю морковку, иногда оглядываюсь на дроу.
Эльф, сидя на подоконнике, придирчиво наблюдает исподлобья. Глаза слезятся, он их трет. Но смотрит. Следит, чтоб яду не подбросила? Хех.
– Студень из личинок. И соленый мох! Ффээээ...
– он корчит рожу, смешно высовывает язык.
– Студнем в Академии постоянно кормили. Полезный, сытный, все такое. Меня с него первое время тошнило ужасно. А мох жутко воняет, терпеть его не могу.
Представить ни то, ни другое мне не удается. Наверное, к лучшему. Если уж самое привычное ко всему на свете существо называет что-то отъявленной дрянью, так оно и есть. Блокнота под рукой больше нет, есть сыр и терка. Сырные червячки сыплются в глубокую тарелку. Так-с, какие там еще были вопросы?
"Сможет ли Ваш герой совершить убийство? И если да, то при каких обстоятельствах?"
Пфф. При любых и с удовольствием.
О, вспомнила интересное.
– Слушай... А если б ты мог превращаться в животное, кем бы ты становился?
– Драконом, естественно! Каким конкретно, надо подумать, у каждого свои плюсы. Есть гигантские ледяные и огненные, есть маленькие, которые кислотой плюются, и вообще ядовитые со всех сторон. Я потом скажу.
– Договорились.
Нет, драконом я тебя не представляю, прелесть моя ушастая. Ты - большой кот. Огромный черный котище. Когтистый, красноглазый, вечно настороженный. Злой и долго битый жизнью.
– Чего улыбаешься?
– он вглядывается мне в лицо, как будто там сейчас запустится бегущая строка с ответом.
– Да так. Ни фига ты не дракон.
– А кто?
– физиономия дроу разочарованно вытягивается.
– Кот. Большой и жутко злобный.
– Нет. Но ты хочешь так думать, потому что любишь котов, - он ехидно лыбится и нагло, паскудно хихикает.
– Я тебе нра-а-авлюсь!
– Нравишься, нравишься. Смотри не зазнавайся.
– Кто? Я? Зазнаюсь? Просто ценю себя по достоинству.