Интервью любви

Армстронг Линдсей

Нив нежно поцеловала его в шею.

— Моя мама будет в восторге от тебя, Роб Стоу. Значит, ты не против свадьбы с невестой в белоснежном подвенечном платье и прочими атрибутами?

Он погладил ее по волосам.

— Почему я должен быть против?

— А как ты отнесешься… знаешь, так получилось, что я отдалилась от своей семьи с тех пор, как приехала сюда. Как ты отнесешься к тому, чтобы устроить свадьбу там, у моих родителей?

— Нив, — он приподнял пальцем ее подбородок и поцеловал в губы, — я одобряю все, что ты

собираешься делать, что ты любишь и чем занимаешься, я буду только приветствовать твою карьеру журналистки.

— Спасибо, — сказала она внезапно охрипшим голосом. — Я много думала об этом и, честно говоря, никогда бы не смогла бросить журналистику, в которой добилась кое-какого признания. Сейчас я подумываю о карьере независимой журналистки, как ты считаешь, дорогой? К тому же я не буду связана с рутинным сидением в редакции с девяти до пяти… Уверена, что Джордж… в свое время он дал мне немало хороших советов… — Она осеклась.

— И какие же это советы? — спросил он ее с интересом.

— Ну, разные, — беззаботно ответила Нив.

— В том числе и о нас с тобой?

— Ну… ты слишком любопытен, оставь мне хоть одну маленькую тайну.

В ответ на ее слова Роб, откинув назад голову, рассмеялся.

— Мой старый приятель Джордж! Ну-ну!

— Не только твой старый приятель Джордж, — лукаво улыбнулась Нив, — но и твоя старая приятельница Люси Кэмерон.

— Значит, мной манипулировали? — зловещим тоном произнес Роб, глаза его при этом искрились смехом.

— Думаю, что на самом деле нами обоими манипулировали все это время… Тебе это не нравится? — спросила она вдруг серьезно. — Я благодарю небо, что рядом оказался друг — назовем его так, — который подсказал мне, какую глупость я готова была совершить и от чего собиралась отказаться.

Роб привлек ее к себе и стал целовать.

— Я люблю тебя, — сказал он. — Вначале я полюбил тебя за твои глаза и походку, за твой ум и независимость, а теперь люблю за смех, люблю наблюдать за тем, как ты спишь. Так наблюдают за распускающимся цветком. От этого становится тепло и радостно на душе. — Кончиками пальцев он дотронулся до ее лица. — Не так давно ты сказала мне, что даже представить не могла, насколько отношения между мужчиной и женщиной могут быть прекрасны. Теперь я понимаю, что прежде меня не интересовала женская душа.

— Роб… — прошептала она еле слышно.

— Позволь мне закончить. Временами я был доволен тем, что у меня есть, но никогда не испытывал такого, как с тобой, не обладал столь прекрасным, чарующим созданием. Какие слова я еще могу тебе сказать?

— Ты уже сказал достаточно…

— Нет, я не мог выразить свои чувства, потому что был поражен в самое сердце. К счастью, в тебе нашлось столько веры в меня и мужества, чтобы пробиться сквозь ту смехотворную преграду, которую я воздвиг между нами, — с нежностью произнес он.

— Мне помогли другие люди.

Они посмотрели в глаза друг другу.

—

До последней минуты я не была уверена, что поступаю правильно, — призналась Нив. — Но потом мне вдруг стало решительно все равно, правильно это или неправильно. Я просто знала, что ты мне нужен. Я… не могла быть целой без тебя.

— Интересно, понимаешь ли ты, как нужна мне сейчас и всегда будешь нужна?

— Слава богу! — с жаром воскликнула она, прильнув к нему.

— Эта свадьба…

На этот раз разговор о свадьбе начала Нив.

— В одном маленьком городке есть прелестная старая деревянная церковь. Там меня крестили и конфирмовали. В этой церкви очень просторный холл. Роб, — она села со встревоженным выражением на лице, — но она находится далеко от Вуллахры.

— Чудесная идея. Мне нравится.

— А что скажут твоя семья и твои друзья…

— Должны же быть, наверное, в городке какие-нибудь гостиницы или мотели?

— Да, конечно, целых четыре, но…

— Тогда все в порядке. У нас есть где разместить народ. О чем же еще беспокоиться?

— Тебе на самом деле понравилось мое предложение? Он поцеловал ее.

— Я думаю, что твое желание венчаться в церкви, в которой тебя крестили и конфирмовали, вполне естественно.

Месяц спустя состоялась свадьба.

Шепот пробежал по толпе, когда к алтарю под руку со своим отцом прошествовала в подвенечном платье Нив. Никогда еще она не была так ослепительно хороша. В церкви царила праздничная атмосфера: и представители высшего сиднейского общества, и простые местные фермеры, которых невеста знала с пеленок и среди которых выросла, впервые встретившись, прекрасно поладили друг с другом.

Нив хорошо понимала, что за это должна благодарить Роба. С того самого момента, как он впервые встретился с ее родителями и братьями, он сумел показать им, как ее любит. Он отнесся с большим почтением к ее отцу, очаровал мать и завоевал уважение братьев.

Было очевидно, что все родные и друзья на седьмом небе от счастья и гордости за нее.

В толпе собравшихся гостей блистали элегантно одетые дамы — мать Роба в бледно-зеленом платье, Молли Кондрен в широкополой шляпе и божественном наряде голубого цвета, о котором долго будут вспоминать в городке, Антония Симпсон в тайском шелке цвета карамели, Банни Фэншо в простом стильном костюме гранатового цвета.

И, конечно, здесь была Порция, шествующая впереди Нив в своем первом длинном платье.

Очаровательная мордашка излучала волнение и восторг.

Поравнявшись с фамильной скамьей, Нив посмотрела на сиявшую от счастья мать. Все эти годы Мэри Вильяме хранила свое подвенечное платье из белого атласа вместе с фатой из облаков белой вуали. Именно в нем была Нив в день своего бракосочетания. Она подошла к высокому молчаливому мужчине, который через считаные минуты должен был стать ее мужем. Он был очень бледен и напряжен.