Интернат
Шрифт:
– А помните, как мы с пацанами от ментов бегали? – вспоминали они особо яркие моменты из своей жизни.
– А помнишь как зимой ты, Ир, в сугроб провалилась, а мы тебя вытаскивали?
– А помните, как мы яблоки воровали, и Танька на заборе повисла!.
– Я штанами зацепилась!
– А помните, как Маринка на морозе железку лизнула и прилипла?
– Ой, девочки, а помните айзеров?
– А-а-а-а! Ужас!
Девчонки
– Ирочка, как же мы без тебя жить бу-удем, – постоянно ныли девчонки.
– Как-нибудь придется жить, – грустно отвечала Ира.
Ира привыкла к ожиданию, смирилась с ним. Она училась, гуляла, жила как всегда – и вдруг, как гром среди ясного неба – ЗАВТРА!
Дети всей гурьбой шли провожать Иру и Юру. Кто-то совал им в руки печенье и конфеты, кто-то просто говорил добрые слова, но многие злобно завидовали в стороне, делая вид, что им всё равно.
– Иришка, пока! Мы будем скучать по тебе! – говорили дети.
– Счастья тебе!
– Учись хорошо!
– Родителей слушайся!
– Братика не обижай!
Ира смотрела сторонам, кивала им в ответ и думала, как– бы не расплакаться … Она еще раз оглядела двор. Вот лавочки, на которых они сидели тихими летними вечерами, вот качели … А гаражи! Сколько они хранят секретов!
И тут Ирин взгляд упал на девочек. Они стояли и смотрели на нее. Такие понятные и такие близкие, такие родные и такие любимые. У них было так много общего, и был дом, один на всех… Тут Ира наконец дала волю слезам, кинувшись к девчонкам…
Она крепко-крепко вцепилась в подружек и не хотела отпускать. Но родители уже стали торопить девочку, боялись не успеть на самолёт. Ира села в машину и вцепилась в руку своей новой мамы. Она ещё раз кинула взгляд на свой дом, в котором прожила полжизни, и громко крикнула:
– Интернат! Я тебя люблю!
Вдруг Марина подбежала к окну машины и протянула Ире какой-то пакет, и через секунду машина тронулась и поехала.
Ира смотрела на дорогу, и её сердце просто разрывалось – от боли и от счастья одновременно… Она оглянулась назад и увидела, что дети бегут за машиной и машут ей. Это было так трогательно, что по щекам Иры опять потекли слезы. Она тоже помахала детям сразу двумя руками и стала смотреть вперёд – навстречу новой жизни. Ее новый братик Юра открыл пакет, который дали ей девочки, и достал оттуда яблоко и рисунок: интернат, и из окон выглядывают четыре улыбающиеся рожицы, а внизу написано: ИРОЧКА, МЫ ТЕБЯ ЛЮБИМ!!! НЕ ЗАБЫВАЙ!!! МАРИНА, ТАНЯ, ЗАЗА
А Марина, Таня и Заза еще долго смотрели вслед уехавшей машине. Им было так горько и тяжело, что казалось, что они еще раз осиротели.
– Ладно, девчонки, не плачьте, – наконец собралась с силами Марина, – у нас с вами тоже все будет хорошо, просто надо немножко подождать, и мы тоже будем
Глава 32
ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!
После того как Ира уехала из детдома, девочки по-настоящему загрустили. Им так не хватало ее смеха, ее поддержки. Казалось, что комнату покинула не одна Ира, а целая компания детей.
Был вечер пятницы. Таня сидела на кровати и читала книжку. Вернее, она просто делала вид, что читала. На самом деле сюжет был давно потерян, и мысли Тани были совсем в другом месте. А думала она о том, что последнее время у ее подруг жизнь стала как-то налаживаться. Ира уехала во Францию, Заза ждала появления малыша, Мариину брала на выходные Люба – и все уже догадывались, что её тоже скорее всего заберут в семью. И только у неё, у Тани, все было по-старому. По-старому плохо.
В семье Барановых Таня была нежеланной. Старшие брат и сестра давно уже выросли, и никто не планировал рождение еще одного ребенка. С появлением Тани в дружной и благополучной семье почему-то все сломалось. Старший брат, катаясь на отцовской машине, сбил насмерть пешехода и получил три года тюрьмы. На одной из конных прогулок погибла средняя дочь Варя – упала с лошади и сломала шею. Не в силах вынести горе, отец ушел к другой женщине, напрочь забыв Ольгу и маленькую Таню. Танина мать сначала повредилась умом – она почему-то решила, что во всем виновата ее маленькая дочка – и сделала из девочки "козла отпущения".
– Ведьма проклятая, – кричала она, – из-за тебя Варя умерла… Зачем ты родилась, ведьма? Зачем?..
А маленькая Таня, забившись в угол, плакала, не понимала, что же она такого натворила, что из-за нее всем так плохо.
А потом мама стала выпивать, надеясь водкой заглушить горе. Сначала Тане это даже нравилось – подвыпившая мать становилась доброй и ласковой.
– Ничего дочка, все наладится! – трепала она Таню по макушке и наливала себе очередной стакан.
Потом пить она стала все больше и больше. За четыре года здоровая, счастливая
и красивая женщина превратилась в старуху-пьяницу. Вместе с бутылками в их доме стали появляться разные "дяди". Дядя Коля, дядя Вася, дядя Гена… Таня боялась и пьяных "дядей", и пьяную мать – убегала из дома. Соседи все чаще стали замечать, что ребенок ночует в подъезде, и сообщили об этом в органы опеки и попечительства. Через некоторое время девочку забрали в приют, а вскоре Танину мать лишили родительских прав. Так Таня попала в детдом.
Шло время. Мама всё так же пила. Иногда, правда, в её голове все-таки что-то просветлялось – она приходила в детдом почти трезвая, приносила подарки, обещала больше не пить и заботится о своей доченьке, но ее обещаний хватало ненадолго, и женщина опять бралась за старое.
Таня закрыла книжку и положила ее на тумбочку.
– Марин, ты еще не ушла? – тихо спросила она подругу, – обними меня, мне так плохо!
– Что случилось? – встревоженно спросила Марина, присаживаясь к ней на кровать, – давай рассказывай, только недолго, а то меня ждут.