Интермир
Шрифт:
Я уже понял, что его так напугало. Казалось, из меня по капле выкачали всю кровь, до последней крохи выскребли мою сущность, заменив ее пустыми обещаниями, отголоском меня прежнего. Чувство это было мне знакомо. Я через это прошел, когда Старик стер мою память и лишил способностей Путника… Вроде все было хорошо, но часто в тишине своей комнаты я беспричинно плакал. А все потому, что отняли мое «я».
– Уймись, Жуакин! – Голос невидимого Профессора легко перекрыл всю какофонию. – Так было задумано еще до твоего сотворения. Ты выполнишь свое предназначение, став носителем мировой революции.
– Нет! –
Яркая синяя вспышка заставила меня зажмуриться. Раздался треск, в нос ударил едкий запах дыма. Загорелся один передатчик. Клоны, подчиняясь безмолвной команде, бросились его тушить. Жуакин, окутанный голубым маревом, не унимался. Предохранители выбивало один за другим. В глазах моей копии плескался страх, который я не раз пережил, оказавшись в Интермире. Страх смерти.
– Джо! – донесся голос Акасии. – Помоги ему!
Помочь? Как же я ему помогу? И потом – с какой стати? Он всего лишь бинарный клон, напитавшийся украденной силой Путников…
Искрили провода, опутавшие Жуакина. Отчаяние удесятерило его силы, он сумел высвободить одну руку и потянулся ко мне. Он просто обезумел от страха.
Правую руку жутко саднило, но я сумел вырвать ее из манжеты. На меня вновь снизошло спокойствие. Я знал, что делать.
Собрав волю в кулак, я призвал обратно свою энергию, выкачанную сферой, что алчно пульсировала в центре зала. Сила вернулась, и я схватил Жуакина за руку. Меня окутало голубым сиянием, в голове зазвучали тихие голоса. Воспользуйся нами, – молили они. – Освободи нас. Мы хотим Путешествовать.
Как учили, я закрыл глаза, сосредоточился и, собрав воедино всю свою энергию, выплеснул ее вовне. Треск короткого замыкания оборвал речитатив. Души Путников, повинуясь моему приказу, освободили меня от пут. Легко и просто.
Я свободен, я – око бури, не подвластное царящему вокруг хаосу. Все песнопения, пожары и замыкания бессильны против меня. Клоны открыли огонь, но я мыслью активировал щит, и снаряды от меня рикошетили. Я контролировал все потоки энергии, и всех, кто был в зале, и Морозную ночь, едва не обожравшуюся силой Путников.
А еще я чувствовал портал. Вот он. Открыт.
Клоны гроздью повисли на Акасии. Я протянул к ней руку. Освободите ее.
Синие искры фейерверком рванулись к девушке. Стоило хоть одной коснуться клона, и тот просто испарялся. Я особо не всматривался. Просто знал: все будет сделано как надо. Я протянул руку к Жуакину. Искры замешкались. Помогите ему, – приказал я, но души медлили.
– Джо! – Акасия вцепилась в меня. – Ему не поможешь. Уходим!
– Сама же велела помочь! – Я стряхнул ее и шагнул к Жуакину. В его распахнутых глазах затаился ужас, он отчаянно тянул ко мне руку.
– Чтобы с его помощью избавиться от машины…
От злости я аж задохнулся. Значит, она хотела, чтобы я использовал
Я откачнулся от нее и пошел к Жуакину – шаг, другой, третий…
– Нельзя! – Акасия всем весом повисла на мне. От боли в незажившем плече я чуть не грохнулся.
Вокруг трещали электрические заряды, трепещущие волны энергии перекатывались по залу. Уронив руки вдоль тела, тринадцать невредимых фигур замерли по контуру пятиконечной звезды и вновь затянули песнь на языке, который не понимал даже я, вымуштрованный Интермиром. Казалось, они безучастны ко всему на свете. Синие огоньки гасли один за другим – то ли обретали свободу, то ли умирали.
– Машина почти заряжена! – взмолилась Акасия, ее обломанные ногти царапали мне плечо. – Она забирает вашу энергию…
– Значит, надо вытащить его отсюда…
– Нет, поздно! Он утратил сущность… Он – разум, который питался душами умерших, но они его покинули…
– Так разум же! – заорал я и рванулся к Жуакину, но тотчас встал как вкопанный. Вокруг полыхал огонь, клоны, сраженные моими флюидами, превращались в кучки пепла, а я смотрел в мертвые глаза Жуакина. В них не было ни страха, ни гнева, ни ненависти. Ничего. Он смотрел сквозь меня. Рука его тянулась к свету.
Акасия взяла меня за руку, а я все не мог оторвать взгляд от мертвых глаз на моем лице.
– Идем, Джо, – шепнула она, и даже в том хаосе я ее услышал.
Я сглотнул и закрыл глаза. Простите, – сказал я синим огонькам. Вспомнились их потомки на Стене из далекого будущего. – Пожалуйста, простите меня.
Я вздохнул, мысленным взором увидел портал. Он открылся, и я ступил на тропу домой, покидая сонм мертвых Путников. И одного выхолощенного.
Глава пятнадцатая
Из дюжины древних планет, служивших базами Интермира, больше всего я любил ту, которая первой стала моим новым домом. Знаю, это звучит странно, но она и вправду казалась родной, хотя пейзажи всех этих планет почти неотличимы. Может быть, я все придумываю и во мне говорит тоска по моей настоящей родине. Однако здешние закаты казались красочнее, восходы – ярче, а небо – голубее. Так было и сейчас, когда мы с Акасией рядышком стояли на утесе, нависшим над бескрайней прекрасной долиной. Вокруг царил покой, и только ветерок пузырил наши одежды. Солнце садилось.
Мы молчали, дожидаясь корабля, который нас заберет. По щекам моим катились слезы, но я их не стыдился.
– Я знаю, ты хотел его спасти, – не глядя на меня, сказала Акасия. – Мне жаль, Джо. Правда.
– Что за фигня там была?
– Не знаю.
– Непохоже.
– Я… – Акасия вообще отвернулась, хотя и так на меня не смотрела. – …в точности не знаю. Но такого ужаса в жизни еще не испытывала. Казалось, эта штука способна меня стереть. А уж я-то могу бросить якорь в любом времени и месте Альтиверсума. И бегаю так быстро и далеко, как захочу. – Она помолчала и тихо добавила: – Но от нее вряд ли убежишь.