Интерлюдия смерти
Шрифт:
— Похоже, — проговорила Ева, — полковник сейчас занят, а я пробуду здесь еще целую неделю.
Хэйз растерянно моргнул и воззрился на нее в изумлении.
— Он хотел бы познакомиться с вами именно сейчас. У него очень плотный график во время конференции.
— Ступайте! — проговорила Пибоди шепотом, подтолкнув Еву локтем. — Идите же, Даллас!
— Мы будем чрезвычайно рады познакомиться с полковником Скиннером. — Рорк взял инициативу в свои руки и решил проблему — отставил бокал, подхватил под руки Еву и Пибоди, за что был вознагражден
Не давая Хэйзу возразить или опомниться, Рорк повел обеих женщин в другой конец зала.
— Ты делаешь это мне назло! — прокомментировала происходящее Ева.
— Не совсем. А вот позлить старину Хэйза я не прочь. Это часть политики, лейтенант, — он ободряюще сжал ей руку. — А такие игры никогда не помешают.
Рорк плавно перемещался в толпе гостей и лишь улыбался в ответ на недовольное фырканье Хэйза, который едва поспевал за ними, а догнав, с трудом проложил дорогу сквозь ряды собравшихся вокруг героя людей.
Полковник Скиннер оказался человеком невысокого роста. Это не соответствовало представлению Евы о человеке такой огромной славы: Ева изумилась — герой не доставал ей даже до плеча. Ему было семьдесят, но он был в хорошей форме. Лицо в морщинах, но кожа не обвисла. Да и сам он был собран и подтянут, коротко, по-военному, острижен. Седина выдавала возраст, но лысины не было. Из-под прямых серебристо-седых бровей решительно и твердо смотрели холодновато-голубые глаза.
В руке у Скиннера был низкий стакан с янтарным, явно неразбавленным, напитком. На пальце блестело широкое обручальное кольцо возрастом лет в пятьдесят.
Ева окинула Скиннера быстрым оценивающим взглядом, он поступил так же.
— Лейтенант Даллас, — представилась она.
— Полковник Скиннер.
Она пожала протянутую ей руку — холодную, сухую. Его рукопожатие было вялым, что удивило Еву.
— Моя помощница — офицер Пибоди.
Взгляд Скиннера ненадолго задержался на лице Евы, затем скользнул по Пибоди. Скиннер скривил губы и заметил:
— Офицер! Всегда приятно пообщаться с кем-то из людей в форме — будь то мужчина или женщина.
— Благодарю вас, сэр. Это честь для меня. Должна сказать, это вы отчасти повлияли на мое решение пойти в полицию.
— Уверен, вы для полиции Нью-Йорка — просто находка, — благосклонно заметил Скиннер. — Лейтенант, мне бы хотелось…
— Мой муж, — не дала ему договорить Ева. — Рорк.
Лицо у Скиннера не дрогнуло, а словно заиндевело.
— Как же, узнал вас. Последние лет десять я как раз занимался вашими делами.
— Польщен вниманием. Полагаю, это ваша супруга? — Рорк говорил о женщине, стоявшей рядом со Скиннером. — Чрезвычайно рад знакомству!
— Благодарю. — У этой американки был медовый голос типичной южанки. — Ваш Олимпус — потрясающее место. Не терпится осмотреть как можно больше, пока мы здесь.
— Буду счастлив организовать экскурсию и предоставить транспорт.
— Как любезно с вашей
Несомненно, она обращала на себя внимание. Ева подумала, что жена Скиннера должна была бы выглядеть старше, ведь их брак был продолжительным и прочным и стал одним из слагаемых безупречной репутации ее супруга. Возможно, благодаря хорошей наследственности или с помощью личной команды косметологов и массажистов ей удалось прекрасно сохраниться. Смуглая кожа и жгуче-черные волосы свидетельствовали о том, что среди ее предков были представители различных рас. На ней было серебристое вечернее платье, а крупные сверкающие бриллианты смотрелись на ней совершенно естественно.
На Еву супруга бывшего командующего взглянула с вежливым интересом.
— Мой муж восхищается вашей работой, лейтенант Даллас. А он обычно очень сдержан в оценках. Рорк, почему бы нам ненадолго не оставить этих двух копов наедине и не дать им поговорить о делах?
— Спасибо, Белл. Не возражаете, если мы вас покинем, офицер Пибоди? — Скиннер жестом указал на столик, около которого стояли трое мужчин в черном. — Лейтенант, прошу вас!
Когда они сели за столик, охранники почтительно отступили на шаг.
— С телохранителями на полицейское мероприятие? — полюбопытствовала Ева.
— Привычка! Рискну предположить, что у вас в вечерней сумочке пистолет и жетон.
Ева едва заметно кивнула. Она бы предпочла не прятать их, но, к сожалению, к ее платью не полагалось подобных аксессуаров.
— Итак…
— Белл была права, я действительно восхищаюсь вашей работой. Я был приятно удивлен, узнав, что мы оба значимся в программе этой конференции. Вы, я полагаю, редко выступаете перед публикой.
— Да. Предпочитаю живую работу на улице.
— И я был таким же. Это как вирус — в крови. — Он откинулся назад, согревая бокал в ладонях. Ева с удивлением заметила, что у него слегка дрожат руки. — Однако живая работа и пребывание на улицах — не одно и то же. Кому-то нужно и руководить. Из кабинета, из штаба, с командного пункта. Хороший, умный полицейский должен продвигаться по службе. Например, такой, как вы, лейтенант.
— Хороший, умный полицейский должен гоняться за плохими парнями и сажать их за решетку.
Скиннер издал короткий смешок.
— Полагаете, этого довольно для повышения, для капитанских нашивок или звездочек полковника? Вряд ли. По крайней мере, в тех рапортах о вас, что мне довелось прочесть, никогда не упоминалось о подобной наивности.
— Ас чего бы вам читать мое досье?
— Я хоть и не на оперативной работе, но по-прежнему консультирую. И всегда держу руку на пульсе. — Он снова наклонился к Еве. — Вам удалось распутать и довести до конца несколько весьма сложных дел. И хотя я не всегда одобряю ваши методы, результаты неоспоримы. А ведь я крайне редко считаю офицеров из числа представительниц слабого пола достойными руководящей работы.