Интерферотрон Густава Эшера
Шрифт:
— Стив, успокойся! Перестань! Может быть, это не он! — повисла она на руках у разъяренного Макналти.
— А кто же? Привидение? — Стив опять рванулся к Богенбруму, но Венис обхватила его в кольцо.
— Ну, двойник какой-нибудь, — уговаривала она. — Кто-то, сделанный по тому же артикулу. Подожди, пусть он придет в себя и все расскажет.
— Хорошо, — пробормотал Стив. — Давай приводить его в себя. Нечего тут разлеживаться.
Новый пленник, несмотря на усилия Венис, очнулся только через час, — видно, получив неизбежную
— Ничего не понимаю! Они должны были взорваться! Больше рвануть было нечему! Откуда тогда вулкан и землетрясение, если они не взорвались? И что, получается, Морис тоже жив?
— Подожди, Стив. Если это действительно Франц, он сам тебе все расскажет, — успокаивала его Филомела.
— После чего я с удовольствием уступлю ему свое место в очереди на операцию! Глянь, пожалуйста, у него в карманах случайно ничего не осталось?
— Пусто, — пошарив по комбинезону, сказала она.
Когда Богенбрум открыл один глаз, затем второй и увидел над собой склонившихся Стива с Филомелой, то смог только прошептать:
— Почему вы здесь?
— Чтобы покарать тебя за все твои злодеяния, Богенбрум! — злорадно отчеканил Макналти.
— Как вас зовут? — на всякий случай спросила Венис.
— А, сами знаете, — махнул рукой Франц.
— Я его лично разорву на модули и передам на подносе Доктору! — пообещал Стив. — Вставай, Богенбрум!
Франц сел и помотал головой, приходя в себя. Оглянувшись по сторонам, он заметил Густава, и его будто подменили: Богенбрум взлетел с пола и, оттолкнув Стива, подбежал к Эшеру. Схватив Густава за воротник пижамной куртки, он лихорадочно зашептал:
— Код, Густав, ради всех святых — код! Времени уже не осталось! Ну, говори же!
— Чего он хочет? — спросила Филомела у Стива.
— Код к гравитоплану, я полагаю, — Макналти с подозрением смотрел на Богенбрума. — Только зачем он ему здесь нужен?
— Почему он не отвечает? Что с ним? Сделайте, чтобы он заговорил! — Франц переводил умоляющий взгляд с Филомелы на Макналти.
— Он не заговорит, — ответила Венис. — У него разрушился мозговой модуль.
— Как? Опять? — не поверил Франц. — Но вы же его вылечили! Вы меня обманываете! Вы шутите! Сейчас нельзя шутить!
— А здесь никто и не шутит, — сказал Макналти. — Посмотри по сторонам как следует, Богенбрум. Это камера смертников.
Франц огляделся и впервые заметил монстра. Тут же оставив Эшера, он подскочил к чудовищу и, завороженно на него глядя, произнес:
— Вот оно! Нашел, наконец!
— Кого? — хором спросили Стив с Филомелой.
Богенбрум, не отвечая, стал ощупывать чудовище, заглядывать ему в рот, а потом, опустившись на четвереньки, принялся изучать устройство монстра ниже пояса. Поднявшись с пола, Франц торжествующе заявил:
— Сомнений быть не может!
— Тебе не кажется, Филомела, что он перед нами разыгрывает сумасшедшего? — сказал Стив. — Чувствует, что расплата близка, и решил использовать последний шанс?
— Вы ничего не понимаете! — замахал руками Богенбрум. — В данной ситуации ваша месть — кстати, неизвестно, за что — меня волнует меньше всего. Завтра все будет кончено! Если мы не используем последний шанс, все отправится в тартарары! Мне нужен код к интерферотрону и выбраться отсюда как можно быстрее!
Стив с Филомелой молчали, иронически рассматривая Франца.
— Почему вы молчите? Вы мне не верите? — Богенбрум был озадачен.
— У нас нет оснований вам верить, — ответила Венис. — Где Морис?
— Он погиб, — быстро сказал Франц. — Но я не хотел его убивать!
— Мы не сомневаемся, — ухмыльнулся Макналти. — Мне тоже не хочется тебя убивать, а ведь придется.
— Это все мелко и нелепо! — закричал Богенбрум. — Завтра все жизни — моя, его, — он показал на Густава, — ваши оборвутся! Не будет больше ничего!
— Ты, наверное, не понял, Франц, когда я тебе сказал, что мы находимся в камере смертников, — мягко сказал Стив. — Завтра нас всех селениты разберут на запчасти, чтобы пересадить себе наши модули.
— Селениты? — изумился Богенбрум. — Откуда они здесь?
— С Луны, естественно, — съязвила Филомела.
— А вы откуда здесь? — спросил Франц.
— Пролетали мимо и оказались в плену. Но нам со Стивом хотелось бы услышать, как вы тут оказались.
— Хорошо, я вам расскажу, — после продолжительных раздумий произнес Франц. — Может, даже больше, чем вам следовало бы знать.
— Давай, Богенбрум, рассказывай, — Стив скрестил руки на груди. — Нам тут и так скучно, так что можешь поподробнее. Желательно с того момента, когда ты объявился в Кантабиле.
— Прежде чем вы станете делать какие-либо выводы относительно моего поведения — осуждать, порицать и тому подобное — вам следует понять, что я поступаю не по своей воле. Я выполняю указания более высоких инстанций и не могу им не повиноваться.
— Что же это за инстанции, Франц? По-моему, на Земле больше никаких властей не осталось, — заметила Филомела, усаживаясь на подстилку возле Густава. — Или вы посланник внеземной цивилизации?
— Это не человеческие силы, но они регулярно навещают нас и отвечают за происходящие на нашей планете и вокруг нее процессы. Не знаю, говорил вам Густав, или, может быть, вам доводилось слышать от других, но существует обширная иерархия сил или, если хотите, космических духов.
— Морис тоже общался с некими силами, которые помогли ему разговаривать с ним, — она показала на Эшера, — когда он лежал в коме.
— Неужели? — приподнял брови Богенбрум. — Странное стечение обстоятельств. Но неважно. Мориса больше не вернуть.