Интерферотрон Густава Эшера
Шрифт:
— Что было бы, если бы мы не пошли за вами? — Макналти потихоньку свирепел.
— Я бы скопировал или запомнил инструкцию и собрал аппарат в другом месте, снабдив его, естественно, необходимыми мне функциями. А теперь приходится изымать интерферотрон у вас насильственным образом. Но что поделать, сроки поджимают. Прошу вас, Густав, сворачивайте аппарат.
Эшер дал команду, и ткань с датчиками упала, накрыв его вместе с Богенбрумом. Тут же на Франца сверху прыгнул Стив, а Густав нанес Богенбруму сильнейший удар в солнечное сплетение, другой рукой попытавшись отвести в сторону торсан. Эшер заметил на лице
— Вы невнимательно слушаете. Я, кажется, упомянул, что прохожу сеансы энергетической накачки. За мной стоят силы, с которыми вам бесполезно тягаться. Складывайте интерферотрон. Вы, — другой рукой он указал на Мориса, — едете со мной. Первый вариант аппарата показал мне, Густав, как он выносил из вашего дома в Кантабиле инструкцию. Так что ее, полагаю, можно обнаружить у него в особняке. А ту пару датчиков, которую вы никак не могли найти, любезный изобретатель, я обнаружил под кроватью в вашей спальне. Морис, забирайте все. Флейту, бокс в том числе. Тряпку эту с датчиками тоже не забудьте.
Вейвановский засунул полотно в выемку на корпусе, покорно захлопнул интерферотрон и переглянулся с Эшером: на замке сработала кодовая защита. Богенбрум ничего не заметил и, переведя торсан от Густава к Морису, скомандовал:
— Теперь вы спокойно берете все и садитесь в кабриоджет. Попрошу без резких движений. Густав, вы узнаете эту модель кабриоджета?
— Да. Приходилось летать, — ответил тот.
— А помните, чем она оборудована спереди и сзади? Это я к тому, чтобы вам в голову не пришла глупая мысль меня преследовать.
Эшер прекрасно знал, что полицейские кабриоджеты вооружали мощными торсанами, и сказал:
— Мы не собираемся за вами гнаться.
— Замечательно. Можете вылетать отсюда через час. Не раньше! — Богенбрум угрожающе поводил торсаном.
Морис медленно залез в кабриоджет и поставил интерферотрон себе в ноги. Франц, обогнув машину запрыгнул в сиденье пилота, закрыл дверцы и, спрятав оружие, оживленно заговорил, обращаясь к Вейвановскому:
— Я не собираюсь никому причинять вреда. Тем более что все это бессмысленно, сами потом поймете. Вернее, вряд ли поймете, но неважно. Ведите себя спокойно, и все закончится хорошо.
Морис еле заметно кивнул головой: он лихорадочно старался перейти в состояние транса, чтобы вызвать на подмогу братьев. За похищение доверенного ему интерферотрона наказание от куратора могло быть самое суровое. Тем более, что, по всем признакам, Богенбрум был из противоположного лагеря, а противника следовало уничтожать немедленно, без всяких разговоров. Но на физическом уровне Морису тягаться с ним не было смысла.
— Что будем делать дальше, Густав? — спросил Стив. Он сидел на земле и, как Эшер, смотрел на удалявшуюся в небе точку.
Густав пожал плечами:
— Не знаю, Стив. Можно пытаться восстановить интерферотрон, но, честно говоря, я не помню всего перечня деталей. Если Богенбрум не дурак — а он таковым не выглядит, то заберет у Мориса и те листы, на которых мы расписывали монтажную схему.
— Но,
— Втроем, Стив, втроем.
— Почему? — изумился Макналти.
— Мне почему-то кажется, что Морис не уцелеет в этой переделке, — загадочно произнес Эшер.
Спуск от Майпо до Тупунгато, по оценке Вейвановского, не должен был занять более шести минут. Богенбрум был молчалив и сосредоточен, — если он не заговорит хотя бы ближайшие секунд сорок, надеялся Морис, связь с братьями будет обеспечена. Кабриоджет неторопливо поднялся над вулканом и перевалил через склон.
— Фил, ты здесь?
— Да, Морис. Что случилось?
— Тревога! Мне нужна помощь! Меня захватил агент противника, я срываю задание куратора! Дайте мне энергии! Срочно!
Связь оборвалась; выйдя из транса, он услыхал обрывок фразы Богенбрума:
— …за оказанную мне помощь, но дело превыше всего. Из-за вас я провел массу неприятных минут, петляя по усеянной грибами дороге через перевал. Да еще ночью. Потом опять пришлось идти в Сапалу, лазить среди развалин…
Вейвановский на мгновение отключился, ощутив мощный прилив энергии. Интересно, хватит ли этого, чтобы одолеть Франца, подумал он, придя в себя. И решил рискнуть, прервав монолог Богенбрума сильным ударом кулака в висок. Тот от неожиданности выпустил рычаги управления; кабриоджет начал валиться вниз. До падения оставалось совсем чуть-чуть, и, пока оглушенный Франц держался за голову, Вейвановский, перегнувшись через небольшую перегородку, отделявшую пилота от пассажира, перехватил штурвал и потянул его на себя. Кабриоджет вышел из пике, но теперь наносить ответный удар предстояло Богенбруму. Отняв руки от головы, он зло посмотрел на Мориса и, прорычав что-то нечленораздельное, вскочил из сиденья, намереваясь схватить соперника за горло. На расстоянии двух дюймов от лица Вейвановского руки Франца уперлись в невидимую преграду, — Морис окружил себя силовым барьером.
— Ах, вот мы какие… — процедил Богенбрум, медленно садясь в кресло и доставая из кармана торсан.
Вейвановский резко крутанул штурвал, и машина перевернулась вверх дном. Кабина кабриоджета не отличалась большими размерами, простора для выяснения отношений в ней не предусматривалось, и поэтому внутри возникла свалка: Морис с Францем, вывалившись из кресел, катались по потолку, об них регулярно стукались интерферотрон и музыкальный бокс, где-то под ногами путался торсан. Краем глаза увидев быстро приближающуюся навстречу скалу, Богенбрум пяткой ударил по штурвалу. Кабриоджет, как камень, пущенный по поверхности воды, несколько раз отпружинил от грибных полян, вызвав череду взрывов, и со скоростью сто пятьдесят миль в час полетел в сторону океана.
Совокупный психотротиловый эквивалент миноморов, разросшихся в Андах, к этому времени составлял около двух мегатонн. В принципе, для того, чтобы рванули все мицелии, достаточно было бы с небольшой высоты бросить стофунтовый камень в любое созвездье шляпок: датчики грибниц росли настолько плотно, что катастрофа могла произойти в любое время от какого-нибудь нечаянного оползня. Поэтому, особой вины Богенбрума и Вейвановского в последовавшем землетрясении (95 баллов по шкале Ашкенази) и извержении вулкана Майпо, строго говоря, не было.