Интердевочка
Шрифт:
– Эдинька! Но там же больная мама!..
– Мы пошлем ей самые лучшие лекарства! Самые дорогие! Я знаю, ты меня еще не любишь… Тебе просто надо было уехать оттуда… Но я же тебя люблю! Я не могу тебя потерять… Я сделаю все, что ты скажешь… Хочешь пить алкоголь - пей. Я боюсь только за твое здоровье. Хочешь, уедем в другую страну? В Австралию… В Новую Зеландию? Там всегда тепло…
– Боже мой! Боже мой… Что же делать, Эдинька?!.
– прокричала я и, к удивлению многих шведов, наблюдавших за нами из окон и с тротуара,
В дверях нашей ленинградской квартиры стояли Толя Кудрявцев, Миша и двое каких-то незнакомых - мужчина и женщина. Провожала их моя мама.
– Одну секундочку, Алла Сергеевна, - сказал Толя и повернулся к мужчине и женщине: - Большое спасибо, товарищи. Думаю, нет нужды предупреждать вас, чтобы ничего никому…
– Уж предупредили, - женщина старалась не смотреть на маму.
– Все будет в ажуре, товарищ капитан, - пообещал мужчина.
– Миша, проводи товарищей и подожди меня в машине.
Толя закрыл за ними дверь и сказал:
– Алла Сергеевна, у меня к вам самый последний вопрос. Так сказать, не для протокола. Личный, если позволите.
– Пожалуйста, - тихо проговорила мама.
– Вы, действительно, не знали, чем занималась Таня до отъезда за границу?
Мама промолчала.
– Неужели вы столько лет ничего не подозревали?
– Я должна отвечать?
– Жалобно спросила мама.
– Нет, - быстро сказал Толя.
– Как хотите…
– Вы знаете, Анатолий Андреевич, может быть, вам это покажется странным и неубедительным… Но мы с Танечкой очень оберегали друг друга, - мама помолчала и твердо добавила: - очень.
– Выздоравливайте, Алла Сергеевна. Всего вам доброго, - сказал Толя и вышел на лестничную площадку.
Козел со своей кодлой из пяти пацанов подошел к нашему подъезду, когда толина машина отъехала от дома. Козел посмотрел ей вслед и протянул компахе пачку американских сигарет:
– Посидите. Я поднимусь, узнаю, может, чего надо.
Пацаны тут же развалились на скамейке у подъезда, достали одинаковые разноцветные зажигалки и демонстративно закурили…
Козел открыл нашу дверь своим ключом и вошел в квартиру. Мама сидела на кухне, разглядывала мои детские фотографии.
– Кто-то был?
– подозрительно огляделся Козел.
– Танечкины товарищи приезжали с ее прошлой работы.
– А чего у них тачка с ментовскими номерами?
– Что ты говоришь?
– не поняла мама.
– Да, так… Чего-нибудь надо, Алла Сергеевна?
– Если тебя не затруднит, Юрочка, сходи на почту. Дай Тане телеграмму. Вот текст, - мама протянула Козлу тетрадочный лист бумаги.
– Тут слова русские, только латинскими буквами. Сумеешь на бланк переписать?
– А чего там написано?
– «Чувствую себя хорошо. Задержись вылетом. Мама». И адрес.
–
– Козлу явно не понравился текст.
– Да. Только латинскими буквами. Вот деньги.
– Ладно, - сказал Козел.
– А потом мы с пацанами хотели кое-куда свалить.
– Конечно, конечно, - поторопилась согласиться мама.
На почте Козел стоял за нетрезвым суетливым парнем лет тридцати.
Больше на почте никого не было. Только молоденькая девчонка за стеклом с полукруглым окошечком и надписью: «прием телеграмм и переводов».
Парень суматошно отсчитал из толстой пачки десятирублевок триста рублей, оставшиеся деньги - рублей двести - засунул в карман куртки и протянул девчонке бланк перевода:
– Теперь правильно?
– Теперь правильно. Деньги.
– и девчонка стала оформлять перевод.
Компашка козла стояла на улице, судачила о чем-то, и Козел видел их через большое стеклянное окно. Затем он перевел взгляд на карман куртки стоявшего парня, где лежала пачка десяток, и придвинулся к парню вплотную.
– А за перевод?
– спросила девчонка.
– Виноват, виноват, виноват… - забормотал нетрезвый парень и полез в карман куртки.
Козел отпрянул назад. Парень достал десятку из кармана и лихо шлепнул ею о прилавок:
– С нашим удовольствием!
Козел осторожно вытащил у него из куртки оставшиеся деньги и аккуратно подсунул их под стопку телеграфных бланков. И безмятежно стал читать разные почтовые объявления.
Парень получил квитанцию, сдачу с десятки и, стараясь шагать как можно тверже, вышел на улицу. Козел внимательно следил за ним через окно. Парень пересек тротуар, газон и сел в ожидавшее его такси. И укатил.
– Так и будешь стоять?
– спросила девчонка.
– Виноват, виноват, виноват… - подражая нетрезвому парню, сказал Козел, и девчонка рассмеялась.
Козел загнул половину тетрадочного листа, оставил только строчки с адресом и сказал:
– Вот адрес. Международная. Можешь переписать на бланк латинскими буквами?
– А текст?
– Счас… Пиши: «Прилетай. Матери плохо. Козел».
– Что еще за Козел?
– Обыкновенный. Там знают. Пиши, пиши.
Козел смотрел в окно, ждал нетрезвого парня - авось, хватится.
– Три рубля шестьдесят две копейки.
Козел протянул пятерку, получил квитанцию и сдачу. Секунду помедлил, еще раз глянул в окно. Парня не было. За окном покуривала его кодла.
– Я возьму пару бланков?
– спросил он девчонку.
– Хоть все.
– Вот спасибо, вот спасибо, вот хороший человек!
– спел ей Козел, сгреб бланки вместе с пачкой десяток, лежавших под стопкой, и вышел на улицу.
– Айда!
– скомандовал он пацанам и быстро завернул за угол дома.
Там он остановился, огляделся и подмигнул кодле: