Интенсивность
Шрифт:
Ник хмуро посмотрел на отца, впервые осознав разницу между ними. В то время как его мать окутывала его своей любовью и прижимала к себе, чтобы защитить от мира, его отца бросили, оставив на произвол судьбы. Без матери, которая бы заботилась о нем, что бы с ним ни случилось. Никто никогда не защищал Адариана.
Ни разу.
Скорее, все они по очереди злоупотребляли и использовали его, пока он не превратился в то самое чудовище, которого ему предсказала судьба.
— Мне жаль.
Он зарычал на Ника.
— Мне не
— Это не то, что я испытываю к тебе, старик.
Ник тяжело сглотнул, когда полная трагедии жизнь отца ударила его прямо в грудь. Адариан даже не мог понять, что он к ему испытывал. Он понятия не имел об этом. И не мог даже распознать, что было прямо перед его носом.
И это обожгло Ника больше всего.
— Несмотря на все… несмотря на тебя, никчемный кусок навоза, я люблю тебя, папа. Я просто хотел, чтобы ты это знал. Тебя в моей жизни было немного. Но ты был моим отцом. Единственным, который у меня когда-либо будет.
И, прежде чем он смог остановить себя, он обнял его.
Сначала он подумал, что Адариан собирается бросить его обо что-нибудь. Но вместо этого он запустил руку в волосы Ника и крепко прижал к груди.
— Если ты кому-нибудь расскажешь об этом, я перережу тебе глотку.
Ник рассмеялся очень типичной реакции Адариана.
— Не волнуйся. В любом случае, никто бы этому не поверил.
Даже Ник не верил в это. Может, все это галлюцинация. Может, он уже мертв. Это объяснило бы многое.
Но даже в этом случае он наслаждался этим редким моментом, когда его обнимал человек, который его породил. Даже если он на самом деле не был человеком.
«Ты не можешь выбрать своего отца. Тебе остается только выбирать, как с ним взаимодействовать».
Ник впервые в жизни был в мире с Адарианом. Он наконец понял образ мыслей своей матери и то, как ей удалось так жить. Неудивительно, что ее душа была такой красивой.
Если бы только его была такой же.
Но это тоже был выбор.
Как бы ни старался, он все равно не был способным прощать. Ему нужно было остановить чудовище. Того, кто был полон решимости погубить его.
Того, кто был где-то там прямо сейчас. Плел заговор против него, его друзей и семьи.
— Как мне выбраться из этой книги?
— Как ты в нее попал?
Ник фыркнул.
— Будто бы я знаю! Именно поэтому я позвал тебя сюда. Надеялся, что ты поможешь понять.
— Тогда тебе лучше бы это выяснить.
— Э, получается, ты в некотором роде бесполезен, да?
Ник прикрыл глаза, стараясь изо всех сил понять что-либо, что угодно.
К сожалению, ничего не пришло в голову. Как это могло произойти?
Ему нужна была настоящая помощь, и он понятия не имел, где она. Или как ее найти. Он был потерян, как никогда в своей жизни.
* * *
— Где
— Я не знаю. Он должен был быть на станции с матерью. Она сказала, что он ушел, чтобы сделать уроки, и с тех пор его никто не видел.
— У меня плохое предчувствие по этому поводу.
Аэрон взглянул на темнеющее небо над их головами. Хотя грозовые тучи в Новом Орлеане не были чем-то особенным, но в этих было что-то зловещее. Низко висящие и черные как смоль, они казались немного плотнее и опаснее, чем обычно.
Не совсем естественное явление.
Коди кивнула.
— Я тебя услышала. Тем более, знаю, что у Ника не было домашних заданий, и обычно он не выполняет их без особых протестов.
— И нытья, — добавил Калеб. — Не забывай про это болезненное нытье.
Коди нахмурилась, когда раздался глубокий рокот.
— Как именно выглядит армия сефириев, когда она атакует?
Красивая щека Калеба дернулась.
— Честно? Во многом именно так. — Он кивнул подбородком в сторону грозовых облаков, подсознательно потерев живот в том месте, куда его ранили. — Аэрон?
— Я вижу, демон. У меня волосы встали дыбом. Вон! — крикнул он. — Казиэль!
Мгновенно его товарищи материализовались рядом с ним и заняли оборонительные позиции, поскольку знали, что всякий раз, когда он так их звал, это обычно означало приближение опасности. Скорой опасности. Хотя их внешний вид был не лучшим вариантом для полудня в многолюдном туристическом городке. Но им повезло, что на них никто не обращал внимания. Скорее все были сосредоточены на потрескивающем в воздухе электричестве и искали убежище от грозы, которая казалась угрожающей.
Смертоносной.
В человеческом обличье Казиэль превзошел Коди. Его длинные светлые волосы обрамляли красивое лицо, отмеченное кельтскими символами защиты. Обученный самой леди Тень, богиней Скатах, он был самым жестоким из бойцов, когда-либо участвующих в войне. И его бледно-зеленые глаза демонстрировали всю глубину его навыков и боли, которая была частью его суровой, трагической жизни.
Как часть печально известного Арсвида Гана Дриндода — Троицы ужаса, которая состоял из него, Аэрона и Вона, Казиэль был легендой кельтских преданий.
Точно так же Вон был всегда готов и рвался в бой. Но тогда Ривон Дду — ведомый тьмой — был известен своей любовью ко всему смертоносному. Отсюда его нынешнее проклятие, в результате которого он был заперт в тело женщины. Из-за безответной любви чародейка покончила с собой и своим последним вздохом сделала так, чтобы Вон был вынужден провести вечность в ее теле, оплакивая тот факт, что он никогда не обращал на нее внимания. Теперь он был вынужден ходить по земле в образе женского призрака, который предупреждал тех, кто скоро умрет, об их грядущей гибели.