Шрифт:
Пролог
Где-то на самых задворках вселенной, а то и еще дальше, так далеко, что даже и представить себе невозможно, в центре одной из величайших пустынь вселенной Эльтекерон, где поля звездных систем с показателем интеллектума Н — [Низкий минус, минус], казалось, распространялись на тысячи и тысячи гиперпрыжков, вдруг произошло невероятное.
В одной из систем с обычным желтым карликом заработал маяк секты «Отчаянные», идеально
Через девять лет и двадцать семь суток пространство в этой выбранной системе подернулось, возмутилось, и его словно пробили с обратной стороны невидимым шилом, причем несколько раз.
Один, другой, третий и с небольшим запозданием четвертый. Из узких проколов пространства с бешеной скоростью вырвалось четыре небольших, но мощных звездолета.
По агрессивным обводам, вооружению и скорости их смело можно было причислить к малым судам сверхдальней разведки. Хотя все эти быстроходные монстры заметно отличались друг от друга и, более того, принадлежали к разным цивилизациям. Их по большому счету объединяло лишь одно: на каждом гордо красовалось обозначение союза Хранителей: шестьдесят три звездочки в красном кругу.
Эти корабли, выскочившие из гиперпрыжка, не сбавляя скорости, стремительно понеслись в одну точку, словно на самоубийственный таран.
Все же красивое и очень захватывающее зрелище — стыковка клинч. Со стороны казалось (о, ужас!), суда на дикой скорости врезались одно в другое, и вот-вот должна была вспыхнуть сверхновая. Но нет, специальные стыковочные компенсаторы быстроходных яхт отработали штатно, и каждая из гончих получила дополнительную энергию в главный силовой контур.
***
Небольшая общая комнатка-шлюз, соединяющая все четыре быстроходных объекта. Каждый из входящих был суров и немногословен, все они знали, зачем прибыли, какова их миссия и судьба и сколько осталось времени. Поэтому фанатики даже не присаживались и имен своих не называли, только расу.
— Аннаю шесть. Наш дар «пятнадцать миллиграмм интеллектума», — прорычал антропоморф, на вид что-то среднее между львом и человеком, и выложил на парящий поднос небольшой драгоценный контейнер.
— Этор четыре, — громко отрапортовало явно искусственное создание, дар «Два штифта Коммуникатор плюс».
И выложило манипулятором на поднос два соединенных узких цилиндра пяти сантиметров в длину каждый.
— Гно два. От наших кланов в дар избраннику мы выбрали Жетон активации «Маг-кузнец» специализация Оружейник, — и крылатый ящер достал толстый жетон, расписанный магическими рунами.
— Хомо девять, — сказал высокий человек в легком энергетическом скафандре. — Нашим даром избраннику станет Ментор пути древних.
Он под напряженными взглядами присутствующих выложил на поднос небольшую ярко светящуюся ампулу и громко без запинок прокричал:
— Активация Ментора Пути! Код Танат 028AB Джокеро.
При этих словах ампула треснула, и на поднос
— Ментер Тонат Джокеро активирован и готов к миссии. Жду вводную информацию. — Человек глубоко вздохнул и явно нервничая, продолжил.
— Инструкция для Ментора Тоната Джокеро! Найти планету с наивысшей степенью сопротивления на пути экспансии цивилизаций Админов. Для себя выбрать избранного и вручить ему дары наших цивилизаций, — прохрипел человек, уже несколько секунд получая тревожную информацию от бортового искина и понимая, что времени остается все меньше и меньше.
— Принято, — ответил Ментор, исчезнув вместе с подносом.
Дикий рев радости раздался в шлюзовой. Человек поднял руку, и все замолчали.
— Прощайте братья! И все же мы это сделали… — сказал человек и протянул вперед руку. Следом на его ладонь легла лапа, крыло и манипулятор.
— Аннигиляция, — уже спокойно отдал приказ человек, и в системе словно взорвалась сверхновая. А через несколько мгновений появился полноценный боевой флот Админов.
Глава 1. Немыслимое
г. Москва, Ожоговый центр ГБУЗ ДГКБ № 9 им. Г. Н. Сперанского
— Их привезли утром. Страшная авария с пожаром на трассе М-11. Пострадавших пятеро: две женщины, двое мужчин и один ребенок, — скорее всего, семья. Взрослые умерли в течение нескольких часов, а вот мальчик, весь переломанный и обожженный, продержался еще сутки.
— Жаль, — с горечью и усталостью в голосе сказал главный хирург, отступив от операционного стола. Реанимационные действия ни к чему не привели, мониторы контроля гемодинамики показывали давно очевидное: смерть. Как бы эти хорошие люди в белых халатах ни были привычны к подобному, этот малыш всех заставил прятать влажные глаза.
Наверное, поэтому никто из присутствующих в операционной и не заметил, как у мальчика, уже накрытого простыней, кратковременно и ярко осветились грудь и темя.
Главврач уже успел выйти из бокса, но его догнала операционная сестра, взволнованно сообщив:
— Лев Моисеевич, Лев Моисеевич! Он ожил.
Несмотря на солидность и тучность, хирург без раздумий ринулся обратно в операционный бокс.
— Первый раз такое в моей практике, — тихо заявил он, озадаченно смотря на мониторы. Из задумчивости его вывела все та же расторопная сестричка:
— Лев Моисеевич, как оформлять пациента? У нас на него и данных-то никаких нет.
Старый и опытный хирург думал недолго.
— Запиши Феникс Алексей Львович. Потом, когда придет в сознание, разберемся.
Но ни через месяц, ни через два, даже через год не разобрались. Не сделал этого и детдом, куда определили Феникса после выписки из больницы. По большому счету он был никому не нужен: двенадцатилетний мальчишка, потерявший память и приговоренный к инвалидной коляске.
***