Инсургент

Валлес Жюль

И он щелкает ногтем по зубам.

— Все вы кажетесь мне добрыми малыми и достаточно убежденными для того, чтобы дать разбить себе башку. Я, конечно, преклоняюсь перед такими головушками, но свою прячу подальше... Да! кстати, ругатель, вы мне приписали фразу: «Манюэль [92] был героем, но он не был переизбран». Я этого не говорил, но действительно так думаю... Ну, до свидания! Честное слово, можно подумать, что вы все только и мечтаете о том, как бы поскорее отправиться на тот свет. А я вот цепляюсь за жизнь, — таков уж мой вкус! Да оно и понятно, черт возьми: вы — тощие, я — тучный... Осторожно, там ступеньки! Да, послушайте: если вас упрячут в тюрьму, я принесу вам сигар и бургонского. И какого еще!

92

Манюэль Жак-Антуан (1775—1827) —

французский политический деятель либерального направления, в 1818—1823 гг. был членом палаты депутатов. В 1823 г. открыто выступил против военной интервенции в Испании. Его похороны вылились во внушительную антиправительственную демонстрацию.

Он свешивается через перила и посылает нам всей пятерней звонкий, многообещающий поцелуй.

Пельтан [93] . Голова апостола.

Он и в самом деле пророчествовал. Это — начетчик революции, бородатый миссионер, пропагандирующий республиканскую веру; у него манеры, взгляд и жесты капуцина, члена Лиги [94] . С кропильницей Шабо [95] в руках он изгонял беса из июньских инсургентов и отлучал их через решетки подвала Тюильри. Одержимый, — он вполне искренне считал их мерзавцами и продажными.

93

Пельтан Пьер-Эжен (1813—1884) — французский политический деятель, умеренный буржуазный республиканец. После революции 4 сентября 1870 г. был членом «Правительства национальной обороны».

94

Член Лиги — по-видимому, «Священной лиги», созданной французскими католиками в 1576 г. при короле Генрихе III для борьбы с гугенотами (французскими протестантами). Во главе этого объединения наиболее реакционных групп католического лагеря стоял герцог Генрих Гиз, которого сторонники Лиги выдвигали кандидатом на французский престол.

95

Шабо Франсуа (1759—1794) — бывший монах, член Конвента, якобинец. За свои пламенные революционные речи был прозван «неистовым монахом».

Что-то скажет он нам?

Ничего особенного... он тоже должен посоветоваться со своими коллегами. И он простер к нам свои волосатые руки, как бы благословляя нас.

— Аминь! — протянул, гнусавя, Эмбер.

Наш обход окончен.

А Гамбетта?

Гамбетта придумал ангину; он прибегает к ней всякий раз, когда опасно высказывать свое мнение.

Меня не проведешь этим трюком, я знаю, под чью он пляшет дудку.

Но рискованную игру ведут те, кто насмехается над народом. Сейчас у них ангина так, в шутку, но настанет день, когда им перережут горло всерьез.

Жюль Фавр [96] разорвал наше требование, даже не читая, и его толстые губы скривились в гримасу величайшего презрения.

Видел ли Мильер Тьера? — Не знаю. Во всяком случае, если он его и встретил, то не нахлобучил ему на уши его серую шляпу, — уж это наверно!

Бансель [97] в отъезде, в провинции.

Явятся ли они?

Зал Бьет, бульвар Клиши

Они явились.

96

Фавр Жюль (1809—1880) — французский политический деятель и адвокат, буржуазный республиканец правого крыла. При помощи подлогов нажил большое состояние. После свержения империи был министром иностранных дел в «Правительстве национальной обороны», а затем в версальском правительстве. Принимал активное участие в подавлении Парижской коммуны.

97

Бансель Дезире (1822—1871) — французский политический деятель. В 1869 г. был избран в Законодательный корпус; примыкал к буржуазно-республиканской «левой».

По расшатанной лестнице поднялись они в залу с голыми стенами, освещенную коптящими лампами и уставленную вместо кресел старыми школьными скамьями.

В глубине, на подмостках, сооруженных из толстых побеленных досок, поставили стол и несколько соломенных табуреток.

Там народные представители будут сидеть, как на скамье подсудимых; с этой плохо обтесанной трибуны совесть предместий голосом нескольких деклассированных, одетых в пальто или куртки, произнесет свое обвинение и будет поддерживать его перед судом, — судом из пятисот

или шестисот человек, чей приговор хотя и не будет иметь силы закона, не станет от этого менее грозным для тех, кого он покарает: перст народа заклеймит их.

Я стою в группе, где страстно разглагольствуют и жестикулируют.

Обсуждают, кого бы предложить аудитории в качестве председателя.

Жермен Касс [98] интригует, упрашивает, бегает взад и вперед, — старается быть на виду...

Мильер надел свою самую широкополую шляпу и похож в ней на квакера. С напряженным, горящим под очками взглядом, с сжатыми губами и нервными жестами, он требует для себя этого отличия из уважения к его прошлому и возрасту и обещает, — при этом он жует слова, как члены секты аиссуа [99] жуют стекло, — быть Фукье-Тенвиллем [100] собрания.

98

Касс Жермен — в 60-х гг. примыкал к бланкистам. Во время Парижской коммуны затесался в число служащих канцелярии делегации внешних сношений, по-видимому в качестве версальского шпиона.

99

Аиссуа — мусульманская секта в Северной Африке. Члены ее считали себя неуязвимыми, стоически относились к физической боли и умышленно подвергали себя истязаниям.

100

Фукье-Тенвилль (1746—1795) — общественный обвинитель при Революционном трибунале во время якобинской диктатуры 1793—1794 гг. После контрреволюционного переворота 9 термидора был казнен.

Решено предложить его кандидатуру. Вожакам даются соответствующие указания. Один только Касс плачется и ворчит; он охотно вцепился бы зубами в икры Мильера, если б только посмел. Но какой-то кузнец, услышав, как он скулит, быстро усмиряет его; он затихает и забивается в угол с оскаленной пастью, но с поджатым хвостом.

Вот и они!

Ферри, Симон, Бансель, Пельтан.

Их появление встречают ропотом. Они сразу должны догадаться, что попали во вражеский лагерь. Едва сторонятся, чтобы дать им пройти.

Где они, эти трубачи и офицеры, эти фанфары и этот кортеж, которые обычно сопровождают председателя Палаты; где они, эти швейцары в черном, с серебряной цепью на груди?

Здесь только плохо одетые люди.

Среди собравшихся депутаты Парижа могут заметить социалистов, уже выступавших на публичных собраниях; сейчас они, бледные и решительные, обдумывают обвинительные речи, которые произнесут от имени суверенного народа.

— Мильер, Мильер!

Он готов, и ему остается только сделать один шаг, чтобы занять место за зеленым столом.

— Вы будете выступать, Вентра?

— Нет.

Я недостаточно уверен в себе, да и не пользуюсь таким доверием этого трибунала в блузах, как те, кто каждый вечер приходил поговорить с ними в новые клубы.

Если бы еще не было сказано всего, что нужно, я, может быть, и решился бы. Но я знаю, будет сказано все.

Я вижу это по блеску некоторых глаз, чувствую по трепету, пробегающему по залу, читаю это даже на лицах самих обвиняемых. Они серьезны и вполголоса обмениваются тревожными замечаниями.

— Граждане, заседание открыто!

Сейчас начнется расправа!

Готовь свой гнев, Брион! [101] Вооружайся презрением, Лефрансе! [102] Пропитай ядом свой язык и ты, Дюкас!

XIV

Брион — Христос, только косоглазый, в шляпе Вараввы. Но в нем нет покорности; он вырывает копье из своего бока и, раздирая до крови руки, ломает терновый венец, оставшийся на его челе, челе бывшего мученика той Голгофы, что зовется Центральной тюрьмой.

101

Брион Огюст — французский социалист, член I Интернационала. Был избран членом Коммуны (на дополнительных выборах 16 апреля 1871 г.), но ушел в отставку.

102

Лефрансе Гюстав (1826—1901) — французский политический деятель и педагог, активный участник революции 1848 г., один из организаторов союза учителей-социалистов. За участие в сопротивлении бонапартистскому перевороту 1851 г. был изгнан из Франции. В 1859 г. возвратился во Францию. Вступил в I Интернационал. Был членом Парижской коммуны, ее Исполнительной комиссии, Комиссии труда и обмена, Комиссии финансов.