Институт чародейства
Шрифт:
— Неужели кому-то удалось совместить руну с чарами? — удивленно пробормотал он.
Я еле удержался, чтобы самому не посмотреть на вещь, находящуюся в руках ректора. В это время пришли еще два человека из тайной охраны, одели пойманному шпиону ошейник и вывели из кабинета, в котором осталось всего двое, не считая меня. Я так увлекся, что совсем забыл про время, а по моим подсчетам осталось не более пяти минут. Я тихо подошел к открытому окну и выглянул на улицу. Хоть тут повезло — за окном никого не увидел.
— Наконец-то взяли, — сказал так и остающийся незнакомым мужчина, но вдруг сменил тему. — А вы все-таки подумайте,
В это время я услышал открывающуюся дверь и, дождавшись, когда секретарша войдет, быстренько ретировался. К выходу я уже бежал, по улице тоже, и едва завернул за угол, как действие амулета закончилось. Огляделся — вроде никто на меня подозрительно не смотрел. «А в Империи то не все в порядке», — я вспомнил разговор. Так что может быть, еще и не поедем никуда. Но большое начальство решило, что поездке быть!
Завтра отборочные соревнования, на которых есть шансы и у простолюдинов, поскольку пользоваться боевым трансом запрещено. Одиночные турниры проходят наподобие экзамена в прошлом году — на полигон запускаются два участника, час на создание амулетов или рун, затем сражение один на один. В таком ключе у одаренных простых людей есть шансы отобраться. Ограничения по применяемым чарам и рунам нет, если первогодка сможет создать нечто высокоранговое, то молодец. Вот только обучение поставлено так, что он почти никогда не сможет этого сделать. Я бы тоже не сумел, если бы не состояние контроля. Я ранее полагал, что оно служит только для того, чтобы заставить противника делать неверные движения и ходы, но, как оказалось, оно меняет работу восприятия, мозга или еще чего-нибудь, и память улучшается на порядок. Вот только благодаря этому я и такой типа гениальный. Существовало еще одно правило — друг с другом могли соревноваться только одногодки, то есть первокурсник только с первогодкой другого учебного заведения.
Сейчас я просто находился в своей комнате и магическим зрением рассматривал свои амулеты. Задержал взгляд на амулете с объемным магическим ударом, в который раз, думая, что конструкция чар что-то мне напоминает. И тут осенило!
— Магический портал! — воскликнул я, схватил книгу и принялся искать его.
Я помнил в какой части тот находится и нашел его довольно быстро. Все-таки я ошибался, совсем забыл как выглядит портал — сходство было весьма условным. Все эти действия я проделал, не выходя из магического зрения, и когда рассматривал рисунок, сравнивая его, вдруг изображение приобрело объем.
— Ничего себе! — прошептал я.
То, что нарисовано на странице, оказалось лишь третью от полного рисунка. Как я понял, это видимая в обыкновенном спектре часть. Я с любопытством открыл страницу с любовным заклинанием, но оно оказалось двумерным, как я и предполагал. Начал просматривать другие плетения, и понял, что около половины являются объемными и увидеть их полностью можно только при помощи магического зрения. Всю книгу я не успел пролистать, но в увиденном результат был где-то такой.
Два дня любопытство заставляло меня исследовать книгу. Я понял, что мне еще очень и очень далеко до создания таких заклинаний, а то, что смог воспроизвести — это единственное, что мне было подвластно. Например, два плетения, если смотреть просто на рисунок, не выглядели сложными, зато скрытая часть была,
— Ты где был? — налетела на меня Улана. — Представляешь, Лирс смог отобраться для турнира! А я проиграла второй бой, зато в первом победила аристократа!
И девушка задрала нос. Хотя, на самом деле, гордиться ей было чем, потому что жребий первого боя осуществлялся следующим образом. Ученики разбивались по ранжиру по силе и делились пополам, а жеребьевка происходила между участником первой и второй. Таким образом, исключалась возможность в первом же бое встретиться двум сильным противникам, после чего один остался бы не у дел.
— Хотел проверить одну свою задумку, но ничего не получилось, — я сделал скорбное лицо. — Пошли посмотрим на бои старших.
— Это, если ты место найдешь, — ответила она. — Ну, так уж и быть, сядешь на мое, а я у кого-нибудь на коленях.
— Только не у меня, — запротестовал я.
— Да я не самоубийца вроде, — она сделала трагическую моську, — найду у кого посидеть.
Вот почему-то все мои одногруппники решили, что королева имеет на меня виды, ревнует до жути, и всех девушек, которых увидит рядом со мной, изведет напрочь. А посмотреть было на что. То, что заклинания они применяли значительно мощнее, понятно, но у одной девушки я приметил замечательное заклинание щита. Оно висело на руке, как обыкновенный щит и этот щит вполне успешно отражал атаки. Великолепное решение — вместо кругового щита или типа стены, небольшое, но очень концентрированное и плотное поле. Непонятно, что с расходом: с одной стороны, размер небольшой, с другой, плотность большая. Но, если его сделать с эффектом рассеивания, как получилось у меня, то все будет выше всех похвал. После второго боя я поспешил к девушке, применивший так понравившиеся мне чары.
— Привет, победительница, — поздоровался я, — поздравляю.
Она, еще разгоряченная боем, недоуменно посмотрела на меня, затем узнала.
— А, фаворит ее величества, — ответила она, — привет. И благодарю за поздравление.
— Чегооо? — я уставился на нее. — Какой на фиг фаворит? Ты о чем?
— Вот только не надо тут строить непонимающие ничего рожи, — она улыбнулась, давая понять, что последнее слово не оскорбление.
— Да что такое? — спросил я. — Девчонки из группы боятся даже подойти ко мне, мол, королева на дыбе вздернет. Ты тут фаворитами обзываешься. Мелкая нормальная девчонка, никого трогать не будет.
— А говоришь, что ни при чем, — она усмехнулась, — да любого другого за такое выражение на дыбу, как ты говоришь, может и не подвесили, но неприятности были бы гарантированы.
Я попытался вспомнить, что я такое сказал. «Блин, я Ладию прилюдно мелкой назвал, вот что значит привычка!», — молнией пронеслась мысль.
— Ай, это я по старой памяти, — ахнул рукой, — когда общались здесь, то всегда так ее называл.
На эту фразу девушка весело рассмеялась, причем, искренне. Спустя две минут, все еще держась за живот, она наконец-то смогла вымолвить.