Инстинкт
Шрифт:
Уэбстер пристально изучал реакцию своих подчиненных. На их лицах отразилось некоторое удивление, но энтузиазм не пропал.
— Что ж, это даже интересно — вроде испытания, — заметил Ван Аренн и повернулся к Гаррет, желая убедиться, что она разделяет его мнение. Ободренная вниманием друга, Гаррет кивнула в знак согласия.
— Это не просто испытание. Знаю, мне не стоит напоминать вам о том, что случилось с Роучем и Мартин, и вам наверняка известно от других, что нам так и не удалось справиться с этими осами обычными методами. Они сильнее, умнее и агрессивнее, чем все другие виды, созданные на базе. Потому-то я и хочу, чтобы
— Мы все поняли, майор, — ответил Ван Аренн с полной серьезностью, чем убедил Уэбстера, что ими руководит не пустая бравада.
— Вы должны только взять блокнот и тут же выйти оттуда. Будьте готовы ровно через час.
Отпустив Гаррет и Ван Аренна, Уэбстер вернулся в помещение пункта наблюдения.
Глава 21
Тем временем на поверхности Эндрю и Картер сидели рядышком на траве. Картер предложил покидать мяч, но американский футбол не привлекал мальчика. После смерти отца Эндрю было трудно общаться с мужчинами. С одной стороны, он преклонялся перед ними, поскольку ему случалось близко знать только актеров и спортсменов, но, с другой стороны, Эндрю не мог избавиться от ощущения, что отец бросил их с мамой, а потому считал его виновным. Вместе с тем мальчик понимал, что Картер — неплохой человек, и был не прочь с ним поболтать.
— Вы настоящий боец, лейтенант Картер?
— Самый настоящий, раньше служил в морской пехоте.
— А вы можете убить человека голыми руками? — спросил Эндрю.
— Еще бы, конечно, могу. Ты слышал о смертельном захвате, который называется «вулкан»?
Эндрю покачал головой.
— Неужто не слышал? Эх, парень, чему же учат людей в армии ее величества королевы? — Последние слова Картер произнес с акцентом, который обычно пускают в ход американцы, полагая, что подражают принцу Чарльзу.
— Да наши ребята из Особой службы ВВС могут убить, даже не дотрагиваясь до человека, вот что я вам скажу.
Картер уважительно почмокал.
— Да, я об этом слышал. Ну а сам ты как? Знаешь хорошие приемы?
— Пожалуй, что и нет. Я немного занимался карате, но мне надоело. Зато я бойскаут-волчонок [25] и знаю много приемов выживания.
— Ого! Какие, к примеру?
— Умею идти по следу, оказывать первую помощь, ориентироваться на местности… Смотрите, какой у меня нож. — Эндрю не расставался со швейцарским армейским ножом, подарком отца ко дню рождения.
25
Бойскаут-волчонок — бойскаут младшей дружины (8–10 лет).
Лейтенант пооткрывал лезвия и различные инструменты и внимательно рассмотрел их. Потом вернул нож мальчику.
— Классная
— А у вас есть нож? — спросил Эндрю.
Картер поддернул штанину, обнажив двадцатисантиметровый клинок с кожаной рукоятью, пристегнутый к икре. Ослабив ремень, он вытащил нож и показал его Эндрю.
— «Ка-Бар». Такие боевые ножи морпехи носят еще со Второй мировой войны.
— И вам такой здесь нужен?
— Никогда не скажешь, что может случиться.
— Правда? А что вы здесь делаете?
— Ну… Можно назвать это так: обеспечиваю безопасность.
Эндрю встревожился.
— Разве вам угрожают террористы?
Картер улыбнулся.
— Нет, нет, ничего похожего.
— Почему тогда здесь нужны военные, чтобы обеспечивать безопасность?
Картер не ожидал, что разговор примет такой оборот. Вряд ли он имел право говорить об этом ребенку, но он и не хотел, чтобы мальчик подумал, будто от него что-то скрывают.
— Да мы просто технический персонал. Тут работают ученые, а мы их охраняем.
— Надо же, в джунглях под защитой военных работают ученые, и им понадобился специалист по насекомым? — Не то чтобы Эндрю допытывался до истины, он просто не понимал, что же это за место такое.
— Ну… вроде того.
— Но…
— Слушай, а может, мы все-таки покидаем мяч, а?
Глава 22
— Я не жду, что вы с готовностью подвергнете риску все, над чем работали долгие годы, но откройте глаза: вы можете и БРЭВИСа лишиться, и угробить всех людей. Заморозьте весь комплекс и оставьте пустым на неделю.
Лора стояла в кабинете Бишопа у огромного дубового стола. Напротив нее сидел хозяин кабинета.
— Доктор Трент, я очень ценю ваш совет, — ответил Бишоп с нарастающим раздражением в голосе, — но не пытайтесь указывать мне, как поступить с БРЭВИСом. Полагаю, у меня накопился немалый опыт успешного управления базой и лучше меня никто не способен решить, следует уводить отсюда людей или нет.
— Так на кой черт вы притащили меня сюда, если не желаете прислушиваться к моему мнению?
— Ваша сфера — энтомология, а в данном случае — особенности экспериментирования доктора Хита. Именно по этой причине я, как вы выразились, притащил вас сюда, и по этой же причине меня интересует исключительно ваше мнение о поведении этих насекомых, а не о том, как это поведение может отразиться на судьбе базы.
— Но речь идет о жизни людей — и здесь, и снаружи. Как вы можете проявлять такое высокомерие, такую бесцеремонность…
— Смею уверить, что я вполне способен принять взвешенное решение, основанное на достоверной информации. А является ли такое поведение проявлением высокомерия, вопрос спорный, и мы, по-видимому, расходимся во мнении на этот счет. Благодарю вас, доктор Трент.
— Что ж, прекрасно. Я ухожу и буду ждать с Эндрю наверху.
Лора думала, что Бишоп станет в отчаянии умолять ее остаться, но тот даже не взглянул на нее.
— Вот как? Вам известно, что ваш пилот сейчас здесь, внизу, отдыхает после рейса в жилой зоне военных? Или вы думаете, он тут же помчится за вами наверх? Есть еще одно чисто практическое соображение. Вы не произвели на меня впечатление человека, который способен оставить столь многих людей в смертельной опасности, когда в ваших силах многое сделать для их спасения. Особенно если в настоящую минуту опасность минимальна.