Инстинкт

Кеньон Шеррилин

Ксев задержал взгляд на фото на стене с крещения Ника, на котором он стоял рядом с матерью у Собора Св. Луи. Его глаза были красными.

— Я помогу тебе вернуть мать по той же причине, что спас Никоду. Ты был добр ко мне, и я не верю, что надо платить злом за добро. Но если честно? Я лишь хочу, чтобы меня оставили в покое и забыли обо мне. Я бесполезен для этого мира, и еще более бесполезен для тебя.

Ник нахмурился.

— Ты правда хочешь, чтобы я отослал тебя назад?

Ксев потер руку с древними словами проклятия.

— Когда живешь без

доброты столько, сколько я, она становится своего рода жестокостью. Жалит по-своему.

Нику было неприятно то, что он прекрасно знал, что имел в виду Ксев. Когда кто-то делал ему комплимент, у него возникали такие же подозрения. Он настолько привык к оскорблениям, что, если каким-то чудом его хвалили, он анализировал, пытаясь понять, не стояло ли за этим скрытое оскорбление.

Разве не печально?

Но сдержаться он не мог. Мир научил его ожидать подлости от незнакомцев. Так не должно быть, но так было. Именно поэтому Ник изо всех сил пытался помочь людям чувствовать себя уважаемыми и важными. Особенно тех, к которым относятся с пренебрежением: водителей трамваев, швейцаров, продавцов, вахтёров, уборщиков туалетов, горничных, бездомных.

Важны все.

Коди тяжело сглотнула.

— Можно задать личный вопрос?

Ксев пожал плечами.

— Конечно.

— Учитывая силу с которой ты родился… как они пленили тебя?

В глубинах светло-карих глаз Ксева вспыхнула боль. Лицо окаменело, по щеке скатилась одинокая слеза.

— Какая горькая ирония. Не зная того, они отправили за мной единственного воина, которому я бы никогда не причинил вреда.

— Кого? — спросил Ник.

— Того, чью жизнь я бы не забрал.

— И кто это?

— Тот, чья жизнь значила больше, чем моя.

Ник вздохнул и скорчил раздраженную рожицу Коди, устав бегать, как белка в колесе. Ксев не собирался раскрывать имя человека. Не важно, кто это, Ксев больше не хотел, чтобы ему снова причинили боль.

Ник понимал это.

Потому и сменил тему разговора.

— Итак, какие врата этого шведского стола с кошмарным холокостом ты контролируешь?

— Тюрьму проклятых богов, как хороших, так и плохих. Я могу вернуть их в игру и натравить друг на друга.

Коди указала на окно.

— А мемитимы? У кого ключ от них?

— Души мертвых контролирует Ирре. Она единственная, кто выпустил бы их на Калеба.

Коди побледнела.

— Сегодня Ник видел ее.

— Что?

Ник кивнул.

— В холле школы. Как раз перед тем, как заболел Калеб.

— И вы забыли упомянуть об этом? — в его тоне слышался гнев.

— Я думал, у меня галлюцинации.

Ксев приподнял свою голубую бровь.

— А такое часто случается?

— Сейчас? Чаще, чем я могу вынести. Давай не будем забывать, что я только что вернулся из альтернативной реальности. Пусть я и думаю, что неплохо оправляюсь после этого, но некоторые проблемы все еще присутствуют.

Ксев тихо выругался.

— Но ворота запечатали после смерти его отца, — настаивала Коди. — Калеб не мог ошибиться. Он знал о последствиях.

Ксев

проигнорировал ее вспышку гнева.

— Мне следует знать о еще каких-либо галлюцинациях?

— Кроме тебя — кота, который пьет мое молоко ночью, пока я сплю, это коровы-самоубийцы, призрачные всадники в холле школы, комары-убийцы, лекари чумы, вроде все. Если ты конечно не захочешь включить сюда буйных подростков оборотней, — он посмотрел на Коди. — Ах, да, и девушку-привидение.

— Лекари чумы? — Ксев нахмурился. — Что за лекари чумы?

Ник фыркнул.

— И это все, что тебя заинтересовало из моего списка?

Коди проигнорировала его.

— Зайттигеры.

— А они зачем пришли?

Ник пожал плечами и покачал головой.

— Понятия не имею, они не разговаривали. Просто пялились на меня, как моя мама на родительском собрании, когда я крупно облажался. И кстати говоря, все это не помогает найти маму. Думаю, нам надо как можно быстрее проведать Марка, узнать, что случилось, — он заглянул за штору. — Как мы избавимся от этих психованных Даффи Дак?

Коди повернулась к Ксеву.

— Ник все еще босс? Он может не дать ситуации ухудшиться?

— И да, и нет. Ты должна помнить, он не единственное существо, способное вызвать Армагеддон… Он лишь один из них, — Ксев поморщился. — Да, он конечно страшный, но не единственная угроза миру. И мы не знаем, кто начал это. Может, кто-то идет за ним или у него другие намерения. Кто-то или что-то, о чем мы еще не подумали.

Ник начал ненавидеть этот день.

— Слушай, я не хочу быть ничьей угрозой, кроме как для тех, кто забрал мою мама, ранил Марка и Калеба. Я добродушный каджун. Мой девиз: «Поживем на полную катушку». Я просто хочу спокойно жить, — он замолчал. — После того, как убью того, кто забрал маму.

Ксев фыркнул.

— К несчастью, с твоими-то корнями, все не так просто. Но я согласен, нам нужно поговорить с твоим пахнущим утиной мочой чокнутым дружком о том, что случилось.

— Мы можем телепортироваться мимо мемитимов? — спросила Коди Ксева.

— Вроде должны. Худшее, что может случиться — они последуют за запахом, думая, что мы — это Малфас.

— Тогда пристегните ремни, солнышки. Посмотрим, как крупно я облажаюсь на этот раз, — Ник взял Ксева за руку, чтобы перенестись с ним в больницу, так как Ксев не был знаком со зданием. Печально, но факт, за последние пару лет Ник побывал в нем несколько раз.

Телепортация была опасным шагом, и учитывая погоду и ворон, он не хотел рисковать, пока на них сверху падают пираньи-птицы.

Как только они материализовались в больнице, рядом с ним в маленькой кладовой появилась Коди.

— Неплохой выбор.

— Ага, целился в туалет, но промахнулся. Ну, по крайней мере это не приемная, и никому не понадобиться терапия после нашего появления из воздуха. Напомни мне, что нужно достать такую же вспышку, как в «Людях в черном». Может пригодиться при таким позорных ошибках, — Ник посмотрел вниз и улыбнулся. — Смотрите! В это раз я полностью одет! Да я учусь!