Инстинкт У
Шрифт:
– Как это??? – вытаращила глаза АлиСанна. – Как это?!! – Любимый Муж не был самовлюблённым нарциссом, к себе и своей внешности относился с юмором и раньше никогда ничего подобного не говорил.
– А вот так это.
– С чего ты взял?! Может, ты её как-нибудь не так понял?
– А как ещё можно понять, когда она мне на дне рождения салатики подкладывала, а сама своё декольте разве что впритык к моему лицу не прижимала.
– Да она это случайно, - еле слышно пролепетала АлиСанна.
– Алис, - снова тяжело вздохнул Любимый Муж, - я не вчера родился и прекрасно понимаю, когда что-то делается случайно, а
– Помню…
– Так вот, даже ты со мной таким образом не танцуешь. Понимаешь?
АлиСанна сидела молча. Ей было невыносимо противно.
– А бабушка? Она что, догадывалась?
– Да.
– О Господи!
– Понимаешь теперь, почему Ульяна тебя из своей жизни удалила?
– Почему?
– Потому что в ней появился Петя.
– Ну и что? Мы с ним прекрасно ладили.
– Вот именно. Что там Петя про твою красоту говорил?
– Да про какую красоту? Он просто хотел попросить Ульяну поменьше краситься, вот и сравнил. Неудачно вышло, но не более того…
– Это ты так услышала, потому что сама человек такой, искренний, честный, без камня за пазухой. Для тебя дружба – это не просто слово. А она услышала совсем другое. Что её жених, которого так долго не было и которого она, наконец, нашла, смотрит на её подругу и любуется ей. А каждый ведь судит по себе. Ты судила по себе. И поэтому ничего не замечала, просто искренне радовалась за подругу. Именно поэтому, а не потому, что дура или слепая. И Ульяна тоже судила по себе. И именно поэтому от тебя избавилась. Не нужно ей было, чтобы ты Пете глаза мозолила. И сравнение не в её пользу ей тоже не нужно. Да ещё и боялась она того, что ты будешь вести себя с Петей так же, как она сама со мной…
– Да ведь она сама мне об этом рассказала! Ну, о том, что Петя меня красивой назвал…
– Рассказала, чтобы на твою реакцию посмотреть. И чтобы ты испугалась и стала реже с Петей общаться.
– Так всё и произошло. Неужели она меня настолько хорошо знает? А я её, выходит, совсем не знаю… Совсем.
– Ты у меня самая лучшая, - вздохнул, сказал Любимый Муж и обнял свою наивную жену. А АлиСанна заплакала.
Следующий разговор у АлиСанны произошёл с Натальей Борисовной, учителем информатики и её настоящим другом. АлиСанна пришла к ней на перемене по каким-то делам, и без чашки чая её Наталья Борисовна не отпустила.
– Бегаешь целый день. Не ешь ничего. Сядь, выпей чаю, потом помчишься дальше.
АлиСанна послушно прошла в лаборантскую кабинета информатики. Они уже давно дружили с Натальей Борисовной, несмотря на двадцатипятилетнюю разницу в возрасте. И коллега была в курсе того, что случилось. Пока АлиСанна благодарно пила чай, прикрыв глаза – у неё опять болело горло, и чай приносил облегчение – Наталья Борисовна вдруг сказала своим низким, чуть хрипловатым голосом:
– Алис, я тут подумала, и вот к какому выводу пришла: завидовали тебе твои девчонки…
– Они больше не мои, - по-детски отозвалась АлиСанна, - и было бы чему завидовать…
– Это тебе так кажется. – Наталья Борисовна говорила резко, отрывисто. Она вообще была вся такая: резкая, прямая и честная. АлиСанна её очень любила и уже давно со смехом вспоминала, что когда-то, поначалу, даже побаивалась строгого проницательного взгляда эти
Сейчас Наталья Борисовна говорила в обычной своей манере, взвешенно, продуманно и без желания смягчить ситуацию.
– Поставь себя на их место. Ты их младше, образование у вас одинаковое, и вдруг ты становишься их начальством…
– Наталья Борисовна, ну какое начальство? Председатель методобъединения? Смешно даже! Дополнительная головная боль. Да ещё на общественных началах. Да и девчонок я младше всего на чуть-чуть. Эллы на полтора года, а Ули с Соней и вовсе на два-три месяца.
– Это ты так всё воспринимаешь. А для них твоё назначение – повод для зависти.
– Не верю, не хочу верить, - пробормотала АлиСанна. Выглядела она при этом хуже некуда.
– Неужели ты ничего не замечала? – Наталья Борисовна долила в АлиСаннину чашку кипятку, поставила поближе блюдечко с печеньем.
– Например?
– Ну, я вот видела, что Элла вас с Ульяной специально лбами сталкивает, провоцирует.
– Это у неё манера общения такая.
– Да ничего подобного, Алис. Ну ты ведь не слепая. Добрая – да. Но не глупая и слепая. Элла тебе завидовала и хотела, чтобы вы с Ульяной поссорились. Соне ты вообще была как кость в горле. Я правильно понимаю, что раньше именно она была лучшей подругой Ульяны?
– Да. Но я ведь не претендовала на эту самую «лучшесть». У меня муж есть. Он мне лучший друг…
– Ох, Алиса, хороший ты человек… - расстроенно протянула Наталья Борисовна.
– И ещё эта история с Эллой и стипендией… Наверное, Ульяна жалела, что всё мне рассказала…
– Какая история?
– Простите, Наталья Борисовна, - опомнилась АлиСанна, - об этом я не могу вам рассказать.
Та не обиделась:
– Ничего… Ох, Алиса. Ну, куда же ты смотрела? Как же не видела, с кем дружишь?
– Да всё я видела. Ну, может, не всё, но многое. Но считала, что всё это: ревность, зависть, претензии на титул лучшей подруги – какая-то глупость, детство.
– Правильно считала. – Наталья Борисовна вдруг улыбнулась. – Продолжай так и дальше считать. И не расстраивайся. Иди вперёд и не оглядывайся.
АлиСанна посмотрела на неё и покивала согласно. Хотя ей было очень обидно. Да и молода она была ещё для того, чтобы пережить утрату подруг спокойно. А потому грустила. Куда ж без этого? Ульяна, Элла и Соня связывали её с отрочеством и юностью. И вот эта связь порвалась. «Что ж теперь, прощай, детство?» - думала она. А потом вдруг вспомнила, что рядом с ней есть самый близкий, самый родной человек, который помнит её АлиСанну Алисой, десятилетней загорелой девчонкой. А значит никаких «прощай, детство!» Какое счастье, что он есть у неё. А ведь всего три года назад ей казалось, что его нет, и никогда уже не будет рядом. Как хорошо ошибаться. АлиСанна улыбнулась то ли Наталье Борисовне, то ли своим мыслям и закрыла глаза. До конца перемены было ещё пять минут. Хватит, чтобы немного прийти в себя и отправиться дальше…